– По поводу холодильников, – продолжала женщина. – Один – для персонала, в нем еда, которую приносят врачи, медсестры, санитары, повара. Другой – для пациентов, родственники обычно передают всякую кисломолочную продукцию и еду, которую нужно держать в холоде. Ни в коем случае нельзя, чтобы больным передавали салаты вроде оливье, крабового и так далее. Салаты могут быстро испортиться, и тогда тебе придется пару часов вымывать туалет… Такое уже было, когда пациент отравился под Новый год селедкой под шубой. Уж не знаю, как он протащил контейнер с салатом к себе в палату – медсестры осматривают пакет с передачками, – но результат был печальным. И прежде всего – для санитарки, она после этого долго не проработала.
– Больной так сильно отравился? – ужаснулась я. Марина Алексеевна хмыкнула.
– Отравился не так уж сильно, не смертельно. Но санитарка была молоденькая, и убирать блевотину с пола туалета ей не понравилось. Короче говоря, работа здесь не для брезгливых, если ты спокойно относишься ко всевозможным… гм, испражнениям, – то привыкнешь. Если нет – лучше поищи другое место, и нервы себе сэкономишь, и время. Ты вроде молоденькая, неужели нормальной работы не нашла? Плохо училась, что ли? Образование у тебя какое?
– Среднее профессиональное… – на ходу сочиняла я. – Художественное. Но работу найти по специальности не смогла.
– О, да ты рисуешь хорошо? – воодушевилась женщина. – Слушай, а можешь мне портрет на память нарисовать? Я тебе фото дам, сможешь ведь? Раз на художника училась!
– Э-м… – Я замешкалась, соображая, как выпутаться из столь сложной для меня ситуации. – Я не художник, а скульптор. Леплю то есть, рисовать ну никак не получится…
– Надо же! – восхитилась Марина Алексеевна. – Впервые вижу настоящего скульптора! Вот это дела!
Ну да, а искусственные скульпторы постоянно попадаются, подумала я про себя. Надо перевести разговор на другую тему, пока повар не вздумала заказать у меня какой-нибудь скульптурный портрет или статую…
– Кстати, а картошки много чистить надо? – поинтересовалась я. – Сколько пациентов находится в отделении?
– Сейчас десять человек лежат, – пояснила Марина Алексеевна. – Картошки чистим из расчета по две порции на человека, хотя добавки никто не просит, много остается. Но это правило такое, меньше готовить нельзя, вдруг кому-то не хватит…
Я уже говорила об уровне своих кулинарных способностей и сейчас еще раз осознала печальный факт: чистка картофеля – не мой конек. Вроде ничего сложного нет – сиди да срезай кожуру, но моего терпения на столь медитативную практику не хватало. От картофелины в моих руках оставался лишь жалкий огрызок, чистить корнеплод быстро и аккуратно, как это делает моя наставница, у меня не получалось. Глядя на искалеченные мною картофелины, Марина Алексеевна ужаснулась:
– Женя, если так чистить, то нам не два ведра потребуется, а три! Ты очень неэкономно это делаешь, неужели ты так и дома картошку чистишь?
– Гм… Ну, я отвариваю в мундире ее, а потом чистить легче… – выкрутилась я. Марина Алексеевна неодобрительно проговорила:
– Постарайся, пожалуйста, срезать тонко кожурку. А то нам с тобой влетит, если картошки мало получится…
Я кивнула и попыталась исправить ситуацию. На сей раз толщина кожурки составляла один миллиметр, однако пока я занималась этой ювелирной работой, Марина Алексеевна успела почистить целое ведро.
– Так, вижу, что с чисткой картошки у тебя дела обстоят плохо, – проговорила женщина. – Вот что, давай ты пойдешь помоешь посуду, там немного. Я не успела этого сделать.
Я с облегчением отправилась к мойке. В раковине лежали тарелки и ложки, оставшиеся, видимо, с обеда. Пока я мыла посуду, моя напарница дочистила всю картошку и стала варить ее в большой кастрюле.
– А вы тоже сутки работаете? – поинтересовалась я. – Или вечером домой уходите?
– У меня график два через два, – пояснила Марина Алексеевна. – Два дня я провожу здесь, а на выходные уезжаю домой. Живу далеко, удобнее здесь оставаться, на работу все равно к семи тридцати.
– А где тут ночуете? – спросила я.
– У нас с тобой будет одна комната на двоих, напротив столовой видела закрытую дверь? Вот это и есть наши с тобой апартаменты. У тебя же график сутки через трое? Как справишься со своей работой, можешь поспать, главное, полы везде вымыть и убрать. Начальство спокойно относится, если персонал пару-тройку часов вздремнет, медсестры спят в коридоре на кушетке, где находятся палаты больных. Но им сложнее – надо каждые два часа проверять, все ли спокойно, пациенты разные бывают. Некоторые ночью шумят, орут иногда… В общем, сама все увидишь. Но тут хорошо, слышимость не очень хорошая, так что чем быстрее вечером освободишься, тем больше поспишь. У тебя есть какие-либо вещи с собой? Если что, могу дать ключ, положишь хотя бы сумку, не дело, что она на кухне лежит.
– Я привыкла носить все свои вещи с собой, – пояснила я. – У меня там телефон, документы, много места моя сумка не занимает.
– Ну хоть куртку положи, тебе в ней, поди, жарко. Хотя она у тебя легкая, неужели ты так по улице ходишь? На дворе не лето…
