– Нет, картина будет называться «Тишина», – покачал головой Игорь. – Сегодня я делаю с тебя первый этюд, завтра я изменю постановку. Одежда будет та же самая, но с интерьером надо что-то придумать, поза тоже будет другой. Не знаю, сколько этюдов мне потребуется для композиции, это мы посмотрим.
– А-а, вот оно что, – протянула я. – А я полагала, что ты будешь работать над одним сюжетом…
– Сперва я изучаю натуру, – пояснил художник. – Потом, когда натуры нет, я делаю варианты композиции. Наиболее удачный воплощаю в жизнь, ставлю заключительную постановку и пишу картину.
– Ты где-нибудь преподаешь? – спросила я. Игорь отрицательно покачал головой.
– Нет, пока у меня на это не хватает времени. Я собираюсь делать персональную выставку, а для этого мне нужно очень много работать. Давно думал над своей идеей, но не решался приступить к ее воплощению. Сомневался в своих силах – впрочем, всем свойственно не верить в себя. Однако когда начинаешь что-то делать для того, чтобы реализовать свою мечту, откуда-то появляются и силы, и возможности. Взять хотя бы сегодняшний день. Я хотел найти светловолосую модель для работы «Тишина», просил Кристину мне позировать – у нее ведь светлые волосы, но сестра слишком занята. Я заранее настроился на неудачу, но все же надеялся, что сестра выделит мне минутку в своем расписании. Когда Кристина мне отказала, я долго думал, где найти подходящую натуру. И тут ко мне подошла ты. Я сперва думал, что ничего не получится, так как типаж совсем не соответствовал образу, который был у меня в голове, однако когда ты надела платье, то понял, что сильно ошибался. Светлые волосы сюда бы не подошли, это точно. Вечер – а значит, натурщица должна быть брюнетка, это ведь логично! Возможно, следующая картина будет с утренним освещением, но я пока над этим не думаю.
– Интересная логика, – заметила я. – Можно я слегка разомну руки? Очень затекают в одной позе…
– Ах да, извини! – спохватился Игорь. – Прошло около сорока минут, можно сделать перерыв. Хочешь кофе?
– Не откажусь, – кивнула я. Художник включил электрический чайник, принес из кухни кофе, две чашки, банку энергетика и шоколад.
– Занятный у тебя ужин! – хмыкнула я. – Смотри, станешь постоянным клиентом у кардиологов – с такой продуктовой корзиной!
– Ну и что? – пожал плечами Игорь, открывая банку энергетика. – Я и не собираюсь долго жить, надоест.
– Неужели так скучно? – удивилась я. – Ты талантливый художник, молодой – у тебя вся жизнь впереди! Понятное дело, сейчас трудно представить, что когда-то все будет по-другому, но, по-моему, травить себя в высшей степени глупо.
– Зато у меня повышается работоспособность, – заметил тот, отпивая энергетик. – Всегда приходится чем-то жертвовать!
– У тебя ведь брала уроки Юля Авдеева? – резко сменила я тему разговора. Игорь допил тонизирующий напиток, наморщил лоб, точно пытаясь вспомнить, о ком я говорю.
– Юля Авдеева… – проговорил он задумчиво. – А, точно, так же звали ту девчонку, которая у меня пару сеансов позировала! Ну, уроки – это сильно сказано, я всего-навсего рассказал ей, что было у меня на вступительных экзаменах. По рисунку – натюрморт из гипсовых фигур, живопись – натюрморт акварелью, композиция на заданную тему… Но когда я учился, экзамены оценивались по стобалльной шкале, сейчас ей лучше на сайте училища посмотреть, какие требования к работам и как они будут оцениваться.
– Но ты все-таки обучал ее рисованию? – уточнила я.
– Я дал ей домашнее задание – нарисовать шар, призму и куб. Объяснил вкратце законы перспективы, показал, как надо штриховать, и нашел ей фотку своей работы в качестве примера. Рисунок не идеальный, конечно, но если она так нарисует, то четверку точно получит!
– И как, Юля справилась с заданием?
– Не знаю, – покачал головой художник. – Во второй раз она пришла позировать без работы, сказала, что занимается дома. Обещала принести на следующий сеанс, но потом так и не появилась. Я ей звонил, чтоб узнать, где она и почему не выходит на связь, но Юля почему-то не брала трубку. Я понял, что девчонке надоело позировать, и вообще, вряд ли она действительно хочет поступать в училище, раз безответственно относится к заданиям. А может, решила, что рисовать кубы и шары ей скучно, побоялась сказать мне, что не станет продолжать делать работу, вот и перекрылась. Я не стал ей навязываться, как говорится, насильно мил не будешь. Все равно я не придумал подходящей композиции с ней, так что сильно не расстроился.
– Странно, не похоже на нее… – произнесла я задумчиво… – Она что-нибудь говорила во время сеансов? Ну, вы же о чем-то разговаривали?
