О царящем в склепе смраде никто не заикнулся. Видно, народ пообвыкшийся. А я уже изнемогала — удушливая вонища нагоняла на меня тошноту. Чтобы хоть как-то справиться с собой, я уткнулась носом в сгиб локтя, задышала через ткань. А бородатые тем временем разобрали первую партию — кто за руки, кто за ноги. Ворча о низких потолках и каторжных условиях работы, потащили к выходу. В комнате мертвых установилась тишина. Я бросилась к выходу. Споткнулась о чемодан Мостового. Он раскрылся, я шагнула через него, хотела дальше бежать, но тут одна штуковина привлекла мое внимание. Она оказалась интереснее, чем мое желание выскочить на воздух. Капкан, цапнувший шиншиллу! Он вывалился из вещей вместе с какими-то мятыми джинсами. Все это запихивали комом — лишь бы запихнуть, — все до единой шмотки, привезенные проигравшими. Грязные носки и тряпки Мостового меня слабо интересовали, но капкан я подняла. Он находился в сложенном виде и в этот раз показался мне еще компактнее. Довольно плоская стальная штуковина со сцепленными зубьями. Для того чтобы взвести это устройство, надо их раздвинуть, преодолев сопротивление пружины, и дожать до защелки. И тогда он перестанет быть компактным. Станет доступной тычинкой, о которую ломаются пестики. Я сунула капкан в «брюшной» карман куртки и закрыла чемодан. Но выбраться из склепа уже не успела — похоронная команда возвращалась! Грохотали сапоги по ступеням. Я кинулась обратно за свой саркофаг, скрючилась в три погибели. Мужики шуровали по-деловитому, без лишних движений. Кто-то выдернул Бурляка за ноги на середину склепа, второй зашел со стороны головы, взялся за рукава. Третий подхватил Арсения, потянул, как волокушу... Только грубое дыхание да редкие междометия разнообразили процедуру. Последний еще топал по ступеням, когда я пристроилась к нему хвостиком. Переползла через лестницу и стала наблюдать. Они обогнули склеп и потащили свою жутковатую ношу куда-то в южную часть могильника. В первый раз они вернулись слишком быстро, стало быть, оставили покойников неподалеку. И сейчас они вернутся, им нужно забрать вещи! Я перелезла через какую-то замшелую плиту и по узкой тропе отползла в сторону. Перебежала за покосившееся надгробие, раздвинула колючий терновник и стала наблюдать.
Мужики сносили тела на южную оконечность кладбища. Там имелась небольшая каменистая площадка. Раскладывали их так, словно собирались просушить на солнышке. С этой стороны погоста вообще открывалась любопытная картина. Площадка, на которой подозрительные бородачи занимались своей работой, располагалась слева от меня — за цепочкой однообразных, вросших в землю обелисков. За площадкой кладбище обрывалось — начинались бурые глыбы, защищающие от океана южную оконечность мыса. С возвышенности, на которой я нашла свое укрытие, неплохо просматривался морской берег. Он ничем не отличался от восточного, те же скалы, нависающие над водой, но в некоторых местах между скалами имелись вполне проходимые бреши, а в них было видно, как полого уходит к воде каменистое взморье. В одном из просветов просматривался катер, пришвартованный к берегу! Небольшая грязно-серая посудина, снабженная рядами иллюминаторов. С носа катера на землю опускался трап. Я могла различить две палубы — одна на носу, заваленная свернутыми канатами и каким-то деревянным хламом, вторая — на корме. Порядка на последней было не больше, там валялись вдобавок какие-то сети, скомканная матрасня, а также виднелся люк в задней части палубы — явно в трюм...
«Тела увозятся морем до Скелфилда, перегружаются в фургон и сжигаются в одном из промышленных отвалов под Шилдсом...»
«Рыбаки» разложили свой «улов» на солнышке. Двое закурили, обменялись парой слов. Третий, некурящий, отправился на третью ходку, за вещами. Четвертый призывно свистнул. Распахнулась дверь в рубку, показался человек в штормовке и без бороды. Он что-то держал в руке. Широко зевнув, он спустился на палубу, обогнул рыбацкий хлам и, держась за поручень, сбежал по трапу. Через минуту он присоединился к компании. Предмет в руке оказался компактной любительской видеокамерой. Пощелкав кнопочками на панели, оператор выбрал нужный ракурс, начал снимать. Сначала он, как я, сделал общий план, зафиксировал мертвецов, разложенных по камням, потом медленно поднял видоискатель и стал снимать жилую часть замка. После этого убрал палец с кнопки пуска, сменил позицию и принялся запечатлевать каждого в отдельности. «Рыбаки» не вмешивались. Они отошли в сторонку, чтобы не попасть в кадр, и продолжали курить.
