- Та-ак, - толстяк складывает руки на животе и смотрит на меня, - вы, значит, приезжий? Из столицы?
- Верно, сегодня приехал.
Возвращается Рита.
- Звонил муж, - она словно отмахивается рукой, - я сказала, в какую историю мы попали.
- И про ремень с пряжкой, которым задушили, тоже сказала? - вдруг спрашивает громила.
- При чем здесь ремень?
- Так, к слову. Кажется, я видел такой...
- Не говорите ерунду, - женщина презрительно кривит рот.
- Это не ерунда, - взрывается Копылов. - Нам ведь скоро придется отвечать на разные вопросы...
- А ведь он прав, - качает головой толстяк.
- Эти засранцы ворвались и сообщили, что кого-то там убили, а всех нас поставили в щекотливое положение...
- Ну-ка, полегче, - не выдержал я.
- Не надо, - тихо просит женщина.
Минуту смотрю на толстяка, и он постепенно тускнеет, опускает голову. Я разжимаю кулаки.
- Очень дикий молодой человек, - громила вдруг небрежно усмехается и добавляет. - Очень. Док, вы родились в рубашке, он наверняка бы вышиб вам вставную челюсть, не вмешайся наша девочка. У нее реакция, как у кошки. Как у большой черной кошки, - он беззвучно хохочет, словно сказал что-то остроумное.
Я уже успокоился, но женщина не отпускает мою руку и как-то странно смотрит на меня. Потом говорит:
- Пойдемте на кухню. Я должна вам объяснить...
Мы идем вдвоем на кухню, она достает из пачки сигарету, зажимает ее губами и прикуривает. Губы у нее нервные, пухлые и кажутся влажными от блестящей помады. Делает несколько затяжек и ломает сигарету в пепельнице. Там уже полно таких ломаных.
- Здесь собрались уважаемые люди, с положением, они бы не хотели быть втянутыми в такую историю, - наконец говорит она.
- Это, конечно, интересно, - я киваю, - только мне какое дело?
- Я вас прошу позвонить в милицию минут через пятнадцать, когда гости уйдут.
- А если я позвоню прямо сейчас? - Вы надолго приехали? - спросила она.
- Как получится.
- И никого знакомых? - Я здесь в первый раз.
- Вот и хорошо. Хотите, я вас буду опекать в эти дни?
Я не выдержал и коротко рассмеялся. Она откинула голову и холодно посмотрела на меня. Но вдруг в уголках ее глаз собрались веселые морщинки.
- Вовсе не собираюсь вас соблазнять, - она мягко улыбнулась. - Просто так предложила, разве только еще и потому, что мне понравилось, какой вы безрассудный и бросаетесь с кулаками на каждого. Ведь вы поссорились с главврачом психиатрички, и он может сделать вас своим пациентом.
- Думаю, он бы не скоро вернулся к практике.
- Разве что... - она задумчиво посмотрела на меня. - Ну что, договорились? Все уйдут, и тогда вы позвоните?
Я кивнул, потом смял опустевшую пачку, выбрал из пепельницы одну из сломанных сигарет и закурил. Ладно, подумал я, пусть. Сигарета была с привкусом помады.
* * *
Мы вернулись в комнату. Я заметил, что Алик поставил на стол пустую рюмку. Не стоило ему пить...
- Мы договорились, - женщина оглядела присутствующих, - всем вам надо уйти, а потом позвоним в милицию.
- Только не забывайте, - усмехнулся громила, - что любой следователь вызовет вас как свидетелей и тогда придется отвечать на вопросы. На много разных вопросов.
- Прекратите, - резко сказала женщина, и он заткнулся.
Лучше придумайте, как нас не впутывать в это дело попусту.
- Верно, - главврач психиатрички подошел к громиле, - это в ваших силах. Вы поможете мне, я помогу вам... Долго вам еще в капитанах ходить?
Громила впервые перестал улыбаться, по краям губ его пролегли глубокие складки, взгляд стал таким жестким, что, казалось, сейчас зазвенит в воздухе. Потом края его губ медленно поползли вверх, и он улыбнулся.
- Хорошо, - наконец сказал он.
- Вас, кстати, это тоже касается, - гладко причесанный Копылов посмотрел на меня, - ведь щекотливое положение: вы последний видели директора живым и первый - мертвым. Все, что тут слышали, - вполне разумное соглашение между образованными людьми, чтобы самим себе не доставлять неприятностей. Присоединяйтесь.
Мне понравилось, как он складно излагает свои мысли. Вроде, мол, может, и вы пришили того типа в подъезде, но если вы не будете впутывать нас в это дело, представим все так, словно бедняга запутался в собственных подтяжках.
- Расходимся? - толстяк утер ладонью пот со лба. - Я хочу уйти первым.
- Ладно, - кивнул громила и отвернулся к окну.
Толстяк, глядя под ноги, вышел из комнаты, и через мгновение хлопнула входная дверь. Зеленоглазая женщина
попросила сигарету, прикурила, потом вынула сигарету изо рта и
уставилась на ее горящий кончик.
Все молчали. Только рыжеволосая девица с шумом села на диван, подтянула колени к груди и уткнулась в них подбородком.
- Вышел на улицу, - сказал громила, всматриваясь в ночной двор за окном, открыл машину... нет, не сел, что-то взял... Странно, возвращается.
Резкий звонок в дверь. Женщина идет открывать, и почти тут же в комнату врывается толстяк, он весь раскраснелся и размахивает зажатым в кулаке карманным фонарем.
- Это обман, это провокация, - сквозь одышку выкрикивает он, - нет там никого на этаже...
- Как нет? - спрашиваю я и поеживаюсь, словно от холода.
* * *
