— Все, кого я хочу убить, здесь, так что все в порядке. Увидимся позже.
Я сдерживала разочарование и злость, пока шла по главной улице, но, едва оказавшись в своем районе, тут же пнула первое, что попалось под ногу и не могло ее сломать. Деревянную табличку с рекламой избирательной кампании мэра Фонтлероя.
Появившаяся трещина улучшила мое настроение, но не сильно. Если команда Селии пойдет на меня войной — прикрытию конец. А после разоблачения не останется выбора, кроме как принять любое решение директора Морроу и начать все заново в другом месте. Одна только мысль об этом вгоняла меня в депрессию.
Как ни отрицай, а мне здесь нравилось. Конечно, я упиралась всеми конечностями, не желая сюда ехать, но если забыть про пьяниц, идиотов и убийц, местечко-то неплохое. В Герти и Иде Белль я нашла боевых товарищей, которые поняли мой образ мысли, и Элли могла стать мне близкой подругой — наверное, единственной среди гражданских… и женщин.
На новом месте я буду в безопасности, но стану… ничем. Лишь в Греховодье я наконец почувствовала, что нужна кому-то не только как исполнитель приказов. С самой маминой смерти такого не испытывала.
— Арестовать бы вас за порчу частной собственности, — раздался за спиной голос помощника Леблана, — но я тоже терпеть не могу этого сукиного сына.
Я развернулась, даже не пытаясь оправдаться или что-либо отрицать.
— Наверное, нам обоим будет лучше, если вы меня арестуете и запрете.
Картер вскинул брови:
— На то есть причина?
— Вы слепой? Думаете, десять стаканов чая со льдом на мне — это дань моде?
— У Франсин произошел несчастный случай?
— О, еще какой несчастный. Одна лосиха по имени Дороти опрокинула на меня поднос с чаем. Ваша вина.
— С чего вдруг моя?
— По словам Дороти, вы не арестовываете меня лишь потому, что я вас подкупила — неким способом, подразумевающим отсутствие одежды и кое-что еще, что в славном городе Греховодье вне закона. Кстати, она объявила об этом на все кафе.
— И вас это беспокоит? — ухмыльнулся Картер.
— Она фактически назвала меня убийцей и шлюхой! Или проституткой… Не до конца поняла, что применимо к данном ситуации.
— Хм-м, полагаю, что проститутка, раз вы оказываете свои услуги не бесплатно.
Я вперила в него злобный взгляд.
— Ну а чего? По крайней мере, вы деловая женщина с определенными целями, хотя цена явно высоковата, учитывая, что стоит на кону.
— Прошу прощения? Я великолепна во всем, за что берусь. Я, конечно, никогда не паду так низко, но если бы вдруг, то, уверяю, это стоило бы вашей должности помощника шерифа в прекрасном Греховодье, штат Луизиана.
Картер шагнул ближе и убрал мокрые пряди с моей груди, слегка погладив пальцами чувствительную кожу чуть выше выреза платья.
— Тогда, наверное, мне нужно вас арестовать. Я явно предназначен для большего.
Неожиданный жар вспыхнул в груди и разлился по телу, обостряя чувства. Но я сумела устоять на месте, несмотря на невыносимое желание отступить.
— Если собираетесь меня арестовать, — сказала, радуясь, что голос звучит спокойно, — советую поторопиться, пока есть возможность.
Он нахмурился:
— В каком смысле?
— Дороти планирует потолковать с бравым мэром о вашей профпригодности — или непригодности. И если верить слухам, она не одинока в своих стремлениях. Так что советую найти убийцу до того, как они заменят чай со льдом чем-нибудь посерьезней.
— Что ж, полагаю, лучше мне заняться этим побыстрее, пока наши репутации не пострадали.
— У меня нет репутации, о которой стоило бы беспокоиться, — отмахнулась я.
Наклонившись ко мне, Картер понизил голос до шепота:
— Может, тогда подумаете о том, чтобы меня подкупить? Раз терять все равно нечего.
Затем подмигнул и, развернувшись, пошагал к главной улице. Я смотрела ему вслед, не в силах не любоваться его идеальной задницей. Прекрасное телосложение, от широких плеч до длинных мускулистых ног. Держу пари, он был чертовски хорошим солдатом.
Чтобы окончательно не увязнуть в размышлениях о прочих выдающихся способностях помощника Леблана, я тоже развернулась и поспешила домой. Нужно было принять холодный душ и придумать, как, оставаясь на виду, не стать мишенью для Селии и ее подруг.
— У нас проблема, — сказала я, выглянув в окно гостиной.
Над Греховодьем сгустились сумерки, и мы ждали, когда совсем стемнеет, чтобы вломиться в офис шерифа и порыться в файле Пэнси.
Ко мне подошла Ида Белль:
— Что стряслось?
Я чуть отодвинула штору и указала на стоящую на другой стороне улицы древнюю лошадь с еще более древним всадником.
— Слежка.
Ида Белль выглянула наружу:
— Ох, да боже ж ты мой. — Затем развернулась и крикнула в сторону кухни, где Герти натягивала кроссовки: — Картер послал шерифа Ли шпионить!
Герти тут же поспешила к нам, на ходу оправляя черный связанный крючком свитер.
— Я же велела надеть черную толстовку с капюшоном, — проворчала Ида Белль. — Мы идем на дело, а не на похороны.
— Это лучшее, что я нашла в столь сжатые сроки. У меня есть подходящая черная шапочка.
Ида Белль закатила глаза:
