Я опустила дверь и поспешила к катающимся по траве противникам. В тот же миг из кустов появилась еще одна фигура и саданула какой-то палкой по этой парочке акробатов. Послышалась целая серия громких ругательств, и я сразу узнала голос.
— Это Картер! — крикнула я. — Хватит!
И именно этот момент выбрала Мари, чтобы вылететь из дома с псом на буксире и фонарем в руках.
Луч точно сценический прожектор осветил главных действующих лиц — Картера и Иду Белль. Ставили явно комедию ошибок: Ида Белль трепыхалась и пыталась высвободиться из халата, который задрался и обвился вокруг ее головы, обнажив камуфляжное исподнее с надписью «Под защитой Смита-Вессона» [14]; несколько бигуди сбежали из плена волос, и одна штука застряла прямиком в… белье.
Едва я наклонилась, чтобы освободить старушку от злобного халата, как Картер вскочил, а к нам подошел Кости и, видимо, приняв Иду Белль за кустик, задрал лапу. Я схватила ее за плечи и быстро подняла с земли. В тот же миг фонарь подоспевшей Мари осветил всю нашу компанию.
— Мы не знали, что это ты, Картер, — повинилась Герти, стоявшая чуть поодаль в пижаме «Хелло Китти» и со скалкой в руках.
Когда же Картер оглянулся и наконец как следует разглядел своего противника, я чуть не разрыдалась — полное и всепоглощающее разочарование на его лице было бесценно. Ида Белль расправила халат и тряхнула рукой, на которую Кости успел помочиться. Прилипшая к рукаву бигудюшка отвалилась и прицепилась к собачьему уху.
— Чертов пес, — проворчала Ида Белль.
— Мы думали, кто-то напал на Фортуну, — продолжала каяться Герти.
Мари кивнула:
— Мы пытались помочь.
Картер всплеснул руками:
— И никто не додумался набрать девять-один-один? Даже не знаю, радоваться ли, что вы все в одном месте и за вами проще приглядывать, или беспокоиться, что при тесном общении ваш коллективный ай-кью, кажется, резко снижается.
— А вот оскорблений не надо, — разобиделась Герти. — Столь жесткие меры не понадобились бы, не разгуливай на свободе маньяк.
Картер изогнул бровь:
— И это говорит женщина, только что напавшая на сотрудника полиции с кухонной утварью.
— Но почему вы по-прежнему за мной следите? — спросила я. — В новоорлеанской тюрьме вас дожидается прекрасный подозреваемый.
Он напрягся и двинул челюстью:
— Райан в бегах.
— Что?! — завопили мы вчетвером одновременно.
— Угомонитесь, — прикрикнул Картер. — В участке произошла какая-то путаница, и Райана выпустили. С тех пор его никто не видел.
— Его вещи до сих пор в гостиничном номере? — спросила я, чувствуя зарождающееся беспокойство.
Если Райан видел меня в Греховодье и в понедельник узнал в роли курьера, то мог решить, что я связана с делом Пэнси.
— Его бумажник со всеми кредитками, наличными и документами все еще в участке. А все остальное в отеле. Далеко не уйдет.
— Вдруг он явился в Греховодье. Вдруг именно он прятался в моих кустах.
Картер прищурился:
— И с чего бы ему за вами следить, да и вообще хоть что-то о вас знать?
Ой.
Вот это я точно рассказывать не собиралась.
— Может, услышал местные сплетни, — пожала я плечами.
— Угу, охотно верю. — Картер вздохнул. — Если честно… что бы вы ни скрывали, даже знать об этом не хочу. Должен бы, но сил уже не осталось. Если хоть в одной из вас есть хоть капля сочувствия, вернитесь в дом и завязывайте бегать по улице с оружием.
Он развернулся и промаршировал к своему внедорожнику, напоследок окинув нас всех раздраженным взглядом.
— Не понимаю, — пробормотала я, наблюдая, как его задние фары исчезают за поворотом, — почему он все еще следит за мной? Ладно днем — эдакое шоу для местных, но я ведь знаю, что он не считает меня виновной. Так зачем торчать по ночам в машине?
— Я могу ошибаться, — сказала Герти, — но предположу, что он пытается тебя защитить.
— И себя, — добавила Ида Белль.
— Верно. В данный момент вы оба под прицелом.
Я нахмурилась. Опека Картера вызывала смешанные чувства.
Кажется, в качестве подозреваемой мне было куда комфортнее.
Вторник прошел без приключений, если не считать тридцать шесть сброшенных звонков, тухлые яйца в почтовом ящике и кучу коровьего дерьма, подожженную на моем крыльце. В кучу я таки вляпалась, и теперь мои кроссовки сушились на заднем дворе после поливки из шланга. Ида Белль наблюдала за всеми пакостями молча, что должно было меня насторожить, ведь у нее обычно есть комментарии по любому поводу.
Они с Герти и Мари «сидели» со мной по очереди.
Это их определение. По мне, так больше подходит слово «нянчились», хотя я чувствовала себя не ребенком, а зверем в клетке. Ида Белль задействовала все свои источники, но доктор Райан так нигде и не всплыл. В отеле он не появлялся, а секретарша не смогла внятно ответить, на какой день к нему можно записаться. Как я поняла, новоорлеанские копы уже с ней связались, и сейчас бедняга, наверное, была озадачена даже сильнее, чем они.
