Дверь никто не открывал.
«Она, наверное, спит. Черт, мне, конечно, лучше бы всего уйти», – Дэн злился на себя за нерешительность.
Он снова подошел к двери и снова нажал на звонок. Не прошло и минуты, как сквозь замерзшее стекло двери Дэн увидел, как в комнатах загорается свет. Затем мелькнула чья-то тень, и раздалось щелканье открываемого замка. Дэн снял палец с кнопки звонка в тот самый момент, когда дверь открылась и на пороге дома показалась фигура Дороти. От Дэна ее отделяла металлическая цепочка.
– Это ты, Дэн? – спросила Дороти глухим хрипловатым голосом и, поморщившись, провела рукой по глазам. Дэн подумал, что Дороти спала, и мысленно выругал себя за то, что разбудил ее.
– Извини, я заехал узнать, как ты себя чувствуешь, – еле выдавил из себя Дэн. Он видел, как Дороти чувствовала себя – пустой взгляд усталых глаз, помятое изможденное лицо, отвисшие щеки. Поскольку дверь была на цепочке, Дэн не видел всей фигуры Дороти, но ему вдруг показалось, что она прячется от него. «Конечно, она спала. Ведь на ней ничего нет», – сообразил Дэн, заметив, как старательно Дороти запахивает свой длинный салатового цвета халат.
Дороти молча рассматривала Дэна. Вид у нее был такой, словно она не совсем понимала, кто это перед ней стоит. Дэн заметил ее отсутствующий взгляд. «Господи, неужели она начала принимать наркотики?» – ужаснулся он.
– Как ты себя чувствуешь? – повторил он вопрос. – Тебе что-нибудь нужно? К тебе кто-нибудь приходит?
Дороти задумалась и медленно замотала головой.
– Нет, Дэн, мне ничего не нужно, – ответила она. – И не стоит беспокоиться, со мной все в порядке. Звать сюда тоже никого не нужно, ведь обо мне заботится Ральф.
Дэн подумал, что ослышался.
– Ральф? – переспросил он. – Он же в госпитале!
– Да, я знаю, – согласно кивнула Дороти. – Только не нужно обо мне беспокоиться, это лишнее.
– Дороти, может быть, тебе стоит сходить к врачу?
– Нет, не нужно, – отмахнулась Дороти. Внезапно глаза ее забегали, Дороти начала суетливо поправлять пояс халата.
– Ты здесь одна? – спросил Дэн.
Дороти слабо улыбнулась:
– Нет, я с Ральфом. Я никогда не буду одна.
И только тут Дэн заметил на руке Дороти знакомую перчатку из металлизированной ткани. Дороти начала медленно закрывать дверь…
«Так вот оно что. У нее стоит микрокомпьютер с программой, в которой она занимается любовью со своим мужем. Вот так она и проводит все свое время», – мелькнула в мозгу Дэна догадка, и он не ошибся.
После того страшного дня, когда у Ральфа случился инсульт и его положили в госпиталь, Дороти в течение нескольких суток ни на минуту не отходила от него. Она все время смотрела на мужа, видела его страдания и плакала. Ей мучительно хотелось принять на себя его боль, отдать ему свое сердце, свое дыхание, всю себя. Она была готова пойти на что угодно, лишь бы это могло сохранить Ральфу жизнь.
– Не умирай, милый, – шептала Дороти, прижимаясь к стеклу реанимационной палаты. – Прошу тебя, не умирай.
Иногда медсестры позволяли ей подходить к постели мужа, и тогда Дороти брала его за руку и твердила:
– Ты не умрешь, любимый. Ты не умрешь, потому что я люблю тебя.
На третьи сутки врачи потребовали, чтобы Дороти ушла домой и отдохнула, пригрозив, что в противном случае будут вынуждены госпитализировать и ее. Дороти ушла, но на следующее утро снова появилась возле палаты. В тот день Ральф иногда приходил в сознание, и в такие моменты тело его содрогалось от приступов боли. Когда Дороти увидела, какие дикие муки испытывает ее муж, находясь в сознании, она начала молиться, чтобы он забылся. Понимая, что и она сама и врачи бессильны помочь Ральфу, Дороти бесконечно рыдала, а иногда впадала в истерику и падала. Тогда врачам приходилось приводить ее в чувство. Когда им это окончательно надоело, они запретили Дороти ночами оставаться возле мужа.
– Вы не облегчите положения своего мужа, даже если ляжете рядом с ним, – говорили Дороти врачи, протягивая ей рецепты на успокоительное. – Не нужно истязать себя понапрасну. Уходите, вам еще понадобятся силы.
Дороти выходила из госпиталя, выбрасывала рецепты и шла домой. Там она сразу же направлялась в спальню, где на одной из полок шкафа рядом со шлемом лежали перчатки из металлизированной ткани, и надевала их.
Началось это как шутка. Раз в год Ральф отправлялся в штат Невада проводить тренировочные полеты на настоящих самолетах. Обычно такая командировка продолжалась дней двенадцать – четырнадцать, во время которых Дороти оставалась совершенно одна. И вот однажды перед очередной поездкой Ральф привез домой какую-то коробку и подержанный микрокомпьютер, высокий, размером с двухкамерный холодильник, и такой тяжелый, что в дом его пришлось вкатывать на тележке.
Узнав, что хитрое устройство стоит еще и весьма приличную сумму, Дороти изумилась.
– Ральф! – воскликнула она. – Зачем ты притащил в дом эту железяку, да еще за такие деньги?
Закатив компьютер в спальню, Ральф вытер руки о джинсы и, хитро подмигнув Дороти, весело ответил:
– Это тебе мой подарок. Сюрприз.