– Да, и еще, – Дэн замялся и, прикусив нижнюю губу, продолжил: – Я очень сожалею о том, что произошло с Ральфом. Действительно, Дороти, я все время чувствую, что виноват в этом.
– Нет, Дэн, в том, что случилось с Ральфом, твоей вины нет, – сухо произнесла она.
Он кивнул, пожелал Дороти спокойной ночи и пошел к машине. Открыв дверцу, он обернулся и посмотрел на дом. Одно за другим гасли окна – это Дороти, выключая за собой свет, шла по комнатам, направляясь к спальне. Там свет оставался включенным до утра.
Дэн сел в машину, завел двигатель и начал выезжать на шоссе. «На Дороти была перчатка. Тогда понятно, почему она сказала, что Ральф остается с ней. Все предельно ясно», – повторял про себя Дэн.
Квентин Смит остановил взятый напрокат «БМВ» у главного входа в «Парареальность» и вышел из машины. Несмотря на жару, на нем был костюм и галстук. Из окна своего кабинета Кайл Манкриф увидел лицо своего вашингтонского гостя и поежился – недовольство не могло скрыть даже сильно тонированное стекло.
Джо Ракер, чувствуя, что перед ним важный гость, сердечно приветствовал Смита. Тот, не обращая внимания на Ракера, молча прикрепил на лацкан пиджака карточку и пошел по коридору. В безукоризненно сшитом мышиного цвета костюме и темных очках Смит походил на агента ФБР, внедренного в студенческую организацию сомнительного толка.
«А так оно на самом деле и есть», – угрюмо подумал Манкриф. Он знал, куда направляется Смит. В ожидании неприятного разговора Манкриф расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил галстук.
Дверь открылась, и вошел Смит. Он прошел к столу, сел напротив Манкрифа и, даже не потрудившись снять солнцезащитные очки, жестко произнес:
– Парень, который должен работать над моей программой, исчез неделю назад.
– И вы только сейчас это заметили?
– Мне надоело слоняться по паркам в ожидании его возвращения, – продолжал Смит. – Когда он появится?
– Он улетел в Дэйтон, – пожал плечами Манкриф.
– И отпустили его вы.
– Отпустил? – Манкриф рассмеялся. – Да он меня об этом и не спрашивал. Просто взял и улетел.
Смит положил руки на стол:
– Вы хотите сказать, что ваш сотрудник бросил работу и самовольно уехал в Дэйтон? Без вашего разрешения?
– Э, послушайте, рабовладельческий строй давно прошел. Я плачу ему за труд, а не за него самого.
– Я советую вам вернуть его сюда, да побыстрее.
– Его жена сказала, что он прилетает сегодня вечером.
– Лучше бы ему вернуться, – проскрипел вашингтонский гость.
«В противном случае…», – прочитал Манкриф взгляд Смита. «А действительно, что может случиться в противном случае? – начал гадать он, разглядывая волевое, с квадратным подбородком лицо своего собеседника. – Судя по его взгляду, он зол как черт. Интересно, что он может сделать? Натравит на Дэна агентов из ФБР? Выкрадет его с базы? Очень занятно. А может быть, арестует Дэна? Предъявит ему какое-нибудь ложное обвинение, они ведь у нас мастаки на подобные дела. Рожа-то у него довольно гнусная, такой на все способен».
– Послушайте, – Манкриф развел руками и заговорил примирительным тоном, – я не меньше вашего хочу, чтобы Дэн Санторини оказался здесь как можно быстрее. От него зависит многое. Миллионы долларов вложено в эту компанию, и все наше будущее…
– Если к первому февраля я не получу программу, Манкриф, у вас не будет будущего! – выкрикнул Смит и подтвердил свое заключение ударом кулака по столу. – Поняли? Ни у вашей компании, ни у вас будущего не будет.
– Да что же это такое? – недоуменно воскликнул Манкриф. – По какому праву вы мне угрожаете?
Увидев, что взгляд Манкрифа устремлен мимо него, Смит резко развернулся и посмотрел на дверь. Облокотившись на косяк и весело оглядывая спорящих, там стоял Джэйс Лоури.
– Что-то вы разорались, ребята, – сказал он. – Ваши голоса слышны у самого входа в «Парареальность». – Он вошел в кабинет, с деланной осторожностью закрыл за собой дверь и многозначительно оглядел сидящих. На этот раз на футболке Джэйса была изображена уходящая вверх спираль, а над ней – надпись: «Ты – здесь».
– Джэйс, у нас конфиденциальная беседа, – произнес Манкриф.
– Уже нет, – сказал Джэйс, и гадливая улыбка на его лице стала еще шире. Он прошел к столу, развернул одно из кресел и сел на него верхом, положив руки на спинку и уперевшись в них подбородком. – Ну так что? – спросил он.
– Проваливай отсюда, – сказал Смит.
– Ты хочешь, чтобы программа была готова к первому февраля, не так ли?
Смит снял очки и угрожающе посмотрел на Джэйса.
– Откуда тебе это известно? – спросил он.
– Для этого не нужно быть Альбертом Эйнштейном, – ответил Джэйс, насмешливо улыбаясь.
Смит медленно повернулся к Манкрифу.
– Вы, кажется, говорили мне, что Санторини можно доверять?
– Послушай, парень, не шуми, – сказал Джэйс. – Давай поговорим спокойно. У тебя есть проблемы, и, если хочешь, я могу их решить.
– Ты чего тут мелешь? – огрызнулся Манкриф.
Джэйс покачал головой, словно сокрушаясь непонятливости собеседников.