Эпплтон взял в рот трубку и сжал ее зубами.
– Ну что же, Ральф. Я предупреждал тебя, ты меня не послушал. Все, вперед.
Мартинес взобрался по лестнице к кабине и перекинул через стенку правую ногу. В этот момент он был похож на лихого ковбоя, вскакивающего в седло. Усевшись в кабине, Мартинес пристегнул проводку. Стуча ботинками по металлическим ступеням лестницы, к кабине подлетел молоденький капрал и подал подполковнику перчатки и шлем.
– Это тот самый шлем, который был на Джерри? – крикнул Мартинес.
Эпплтон повернулся к старшему оператору. Тот молча кивнул.
– Тот самый, – ответил Эпплтон. – Мы подладили его под тебя.
«Немного жмет, но ничего, носить можно», – подумал Мартинес и стал натягивать перчатки. Пока он рассматривал свои руки, двое младших операторов быстро проверили проводку, подачу воздуха, радиосвязь. Все было в порядке.
– Все нормально, сэр! – выкрикнул сержант, поднимая кверху большой палец.
Мартинес кивнул:
– Тогда сматывайтесь отсюда, да побыстрее.
Операторы спустились вниз. Мартинес нажал на кнопку, мягко зашумел электромотор, и фонарь опустился, отделяя Мартинеса от реального мира. Операторы с волнением смотрели на командира, отгороженного от всех остальных серым стеклом кабины.
Мартинес запустил двигатель и начал разбег. И звук и вибрация были точно такими же, как и в реальном полете. В наушниках раздавались отрывистые команды диспетчера. Мартинес прибавил скорости, рев мотора усилился, и его воображаемый самолет понесся по взлетно-посадочной полосе.
Мартинес опустил очки и увидел ее под собой.
– Пять-ноль-ноль-один, – заскрипел в наушниках голос старшего оператора. – Взлет.
– Даю, – ответил подполковник.
Руки его двигались автоматически. Вскоре полоса осталась далеко внизу, Мартинес повел свой «Ф-22» вверх.
Он знал, что сегодняшняя программа включала в себя воздушный бой, поэтому выполнение задания зависело не от осторожности, а от скорости и умения маневрировать. Ну, и, разумеется, умения пилота драться. Мартинес облизнул губы. Он чувствовал себя мальчишкой, попавшим в кафе-мороженое с крупной купюрой в руке. «Не бойся, все будет о'кей, – много раз повторял он себе. – Расшибу любого, кто только посмеет приблизиться ко мне. Ну и даже если они подобьют меня, так что из того? Это же только игра. Не будет ни падения, ни взрыва, я просто выйду из кабины и пойду обедать с доктором Эпплтоном. Вот и вся война».
Мартинес покачал головой и рассмеялся. «Как это Джерри умудрился получить здесь инсульт? – подбадривал он себя. – Что заставило его хотя бы на один миг поверить, что это – настоящая кабина, а не чертов макет? Интересно, черт подери».
Эпплтон посмотрел на приборы, аэродром противника приближался. Все приборы работали нормально, за исключением радио. «А, хрен с ним, – подумал подполковник. – Обойдемся и без него. Все равно больше никого из наших тут нет».
Поэтому Мартинес вздрогнул, когда вдруг услышал голос маленькой девочки:
– Я вижу двух бандитов, папа. Там, вверху, на пятичасовой отметке.
Ральф поразился – никаких детских голосов здесь, как он знал, не должно было быть. Внезапно он вспомнил, как Эпплтон говорил ему, что вместо сирен, ламп и компьютеров они использовали знакомые голоса для предупреждения пилотов об опасностях или поломках. «Это голос дочери Джерри, – прошептал Мартинес. – Точно, это он. Но как доктору удалось записать его?»
Мартинес поправил кобуру с пистолетом и вдруг почувствовал, что его истребитель начал набирать высоту. «Странно, – подумал Мартинес. – Все как в настоящем полете, только давит сильнее». Руки Мартинеса начали наливаться свинцом, он едва мог шевелить ими, а самолет все стремительней уходил ввысь. Нагрузки все усиливались. «Но такого нет в реальном полете, значит, это всего лишь мое воображение, – подумал Мартинес. – Вот, черти, придумали! Действительно, даже теряешься. Забываешь, что это – имитация». Костюм, создающий нагрузки, издавал змеиное шипение, грудь и ноги сдавило.
Ткнув пальцем в кнопку, Мартинес прибавил скорость, и его еще сильнее вжало в кресло. Подполковник продолжал убеждать себя в том, что на самом деле никаких нагрузок нет, а сжимает его костюм и кресло. «Черт, но почему так все болит? – занервничал Мартинес. Заныла шея, шлем, казавшийся таким легким, вдруг начал сжимать голову и клонить ее вниз.
Подполковник вызвал панорамный обзор. В очках «Зоркого глаза» вспыхнул экран, и в самом центре Вселенной Мартинес увидел желтый значок своего истребителя. «Ну, естественно, – подумал он, заметив далеко внизу два самолета противника. Они мчались прямо на него. Мартинес огляделся – больше ничего не было, ни радаров, ни ракет. Под ним зеленым ковром, так, как ее обычно рисуют дети, расстилалась Земля. В глаза бросались яркие крестики целей, по которым Мартинес должен был нанести удар.
Костюм создал нагрузки реального полета. «Нужно будет обязательно похвалить доктора, – подумал он. – Физические реакции почти такие же, как и в настоящем полете».