В два часа, когда выдалась свободная минутка, она увидела, что Мейсон и Винни встали рядком и насмешливо смотрят на нее.
— А где это ты была вчера вечером? — спросил Мейсон.
— А что?
— Я проезжал мимо и дай, думаю, загляну, узнаю, как дела. Смотрю — твоя машина на месте, а тебя нет. По крайней мере, ты не открыла мне дверь, когда я позвонил. Ты спала? — подмигнул он. — Или тебя не было дома?
— Да-да, она гуляла, — поддержал Винни.
— Она на плантацию бегала, — уверенно сказал Мейсон. Они были похожи на двух школьников, которые посреди урока смылись в туалет покурить и поболтать о девочках.
— Да, на плантацию бегала, — спокойно подтвердила Кендалл.
— Ну… так неинтересно, — протянул Винни. — Мы думали, ты хоть покраснеешь.
— Кстати, ты слышала, что Флиннам вчера угрожали по радио? — спросил Мейсон.
— Да, Зак сегодня рассказывал.
— Но их не запугать, верно? А ничего странного не происходило больше на плантации?
Она покачала головой:
— Вчера как будто нет.
«Зато сегодня утром меня посещало привидение», — про себя добавила Кендалл.
— Ты, конечно, знаешь эту историю о том, как кузены убили друг друга? — спросил Мейсон. — Так что не удивляйся, если услышишь вдруг конское ржание, звон металла и все в таком роде.
— Они застрелили друг друга, — поправил его Винни, — из винтовок.
— Послушай, Винни, — сказал Кендалл, — а нет ли в этой истории чего-нибудь о человеке смешанных кровей?
— Эй, Мейсон! Ей является привидение управляющего! — весело воскликнул Винни.
— Никакие привидения мне не являются. Я просто хочу вспомнить, как все было. Помнится, солдаты-северяне погнались за Фионой, и она бросилась вниз с балкона.
— За Фионой, значит?
— Да, ее звали Фиона, я где-то слышала. — Отчего-то Кендалл не хотела признаваться, что взяла почитать старый дневник, который нашла на чердаке.
— Управляющего звали Генри, — сказал Винни, — он и в самом деле был мулат. Он долго служил в семье как вольный человек. Это он спас младенца, сына Фионы и Слоуна. Амелия и братья Флинн — его потомки.
За этим разговором Кендалл вспомнила о Шейле. О Шейле и смеющейся карте Смерти.
«Шейла умерла», — вдруг с полной уверенностью подумала она.
Нет! Шейла уехала в отпуск. Она вернется в выходные.
Звякнул колокольчик, возвещая о приходе нового посетителя, и Кендалл заставила себя на время отогнать страшные мысли.
Он перерыл все кладбище.
Эйдан, потный и грязный, сидел на могильном камне и разочарованно озирался вокруг. Рабочие у дома, наверное, подумали, что хозяин сошел с ума.
Он обнаружил четыре могилы, где гробы полностью сгнили и оставались одни скелеты. Все кости в скелетах были на месте. Также он обнаружил, что многие могилы сместились. Чем дальше он копал, тем больше понимал, что ищет иголку в стоге сена. Имей он даже план кладбища, понять, где и какое захоронение расположено, было бы невозможно.
Но вопреки всему, его не покидало чувство, что он должен что-то найти.
Джимми уверял, что на кладбище бродят призраки. Что это было на самом деле? Пока что он нашел только камень, облитый давно засохшей кровью, и две кости неопределенного возраста. Еще у него имелся факт исчезновения близ Нового Орлеана молодой женщины и ночной кошмар, в котором он стоял перед морем расчлененных тел, пока женщина в белом умоляла его о помощи.
Когда он вернулся к дому, покрытый грязью, даже Закари посмотрел на него не без сомнения во взгляде.
— Ничего не спрашивай, — сказал он брату.
— Ладно. Я еду в город собираться на вечеринку.
— Увидимся там.
Наверху он принял душ и оделся. Затем спустился в большую столовую на первом этаже, где стал рассматривать семейные портреты. Портрет Амелии был сделан в ее зрелые годы. Она все-таки оставалась привлекательной женщиной, стройной, с ослепительной улыбкой.
— Я был бы вам очень признателен, если бы вы перестали преследовать меня в снах, — сказал он портрету.
Амелия продолжала безмятежно улыбаться.
Затем его взгляд упал на портрет молодой женщины в белом платье с вышитыми на нем мелкими розами. Надпись внизу гласила: «Фиона Макфарлейн Флинн», но «Флинн» явно дописали позже и неумелой рукой. Интересно.
Он вспомнил могильный камень на кладбище, но там было только «Фиона Макфарлейн». Это была та самая Фиона, которая бросилась с балкона и разбилась насмерть. Почему-то вдруг ему захотелось дотронуться до портрета, что он и сделал. И тогда у него появилось чувство, что кто-то стоит сзади.
Он резко обернулся, успев краем глаза заметить тень, метнувшуюся в кухню.
Эйдан бросился в кухню — но там никого не было. Может быть, кто-то из рабочих заходил? Но двери были закрыты, и последние рабочие убирали во дворе инструменты. Он принялся убеждать себя, что ему почудилось и никто не стоял у него за спиной.
А если в доме и были какие-то тени, и тени человеческие — поскольку куклы вуду явно подкинул человек, — то им не поздоровится. Потому что его кольт отныне будет всегда с ним.
