Их взгляды встретились, и она почувствовала, как пляшущие искорки в золотых глазах затягивают ее, привлекают. Она сжала ладошки и притянула их к себе. Заметив, как по воздуху плывет поднос с бутылкой и бокалами, она подскочила с места, и уже не обращая внимания как это жутко выглядит, вырвала поднос из рук невидимого слуги, и поставила на дальний стол, недовольно хмурясь. Магистр удивленно вскинул бровь.
— Что вы делаете?
— А что, по-вашему? Не хочу видеть как вы снова пьете. — твердо отвесила и подошла к нему.
— Считаешь, что имеешь право?
— Считаю, что жила тут достаточно долго, чтобы иметь право хотя бы на такую малость. — сложила руки в боки и посмотрела на него сердито, словно это не она причинила ему неприятности, а он ей, и довольно большие. А в следующий миг снова его удивила. — Пожалуйста, посидите здесь, я сейчас приду. — и направилась к двери.
Владыка хотел остановить ее, все еще помня, как однажды она просто растворилась в воздухе, но сдержался. Не станет же она обманывать его сейчас. А еще становилось любопытно, что она задумала, главное чтобы это снова не принесло проблем. Удивительно как в один миг его злость и беспокойство утихли, и им на смену пришло приятное удовлетворение.
***
Разговор с Киртом Теханом закончился и после того как начальник расследовательского отдела покинул кабинет магистра, тот откинулся на спинку кресла размышляя об имеющихся фактах. Количество жертв уменьшилось. Благодаря расставленным магическим маячкам удавалось появляться в большинстве случаев вовремя и спасать несчастных. Чаще всего причиной насланного проклятия являлись мелкие артефакты, которые как утверждали лавочники, мистическим образом оказывались у них сами. То есть они не покупали и не старались их раздобыть, просто находили их среди уже имеющихся и считали удачей поживиться на продаже одной или парочки новых вещиц. В итоге страдали либо сами, либо если артефакт не успел начать действовать, проклятие пожирало его владельца, запавшего на выделяющуюся блестящую оболочку. Артефакты часто удавалось перехватить и сломать, либо уничтожить проклятую тьму, заключенную в них. Однако из-за этого свойства проклятий, поглощенных тьмой, скапливались в магистре, в разы увеличивая его эмоции и злобу. С собой становилось сложнее совладать и сдерживать рвущийся гнев, который возникал вполне по понятным причинам.
На закрытых землях, за которыми Кайсиль было приказано присматривать, сработал маячок, и она тут же материализовалась из темноты, чтобы оповестить об этом владыку. Проникать туда никому не было нужно, поэтому он удивился и задумался, пока накидывал на себя плащ. К тому же, портал был уничтожен, поэтому пробраться извне было бы сложно. Что там сработал артефакт, тоже было маловероятно, ведь там нет людей, да и не могло быть, ведь после случая с Василиском он поставил на пещеру защиту, ограждая ее от остальных мест. И тут в голову набатом забила мысль, которую он отмел сразу, тряхнув головой для пущей верности. «Это точно бред!»
«Нет не бред» — пронеслось в голове, когда ее маленький хрупкий силуэт оказался прямо перед ним и к нему тянулись мерзкие щупальца твари. Это действительно была она. Все, что не поддавалось какому-то логическому мышлению или объяснениям было связано с ней. Только она могла непонятным удивительным образом оказываться в опасности или местах, как это, где каждая тварь мечтает только об одном, сожрать, да побыстрее.
Что-то в ней было не так. Она казалась еще слабее и уязвимее, и его магия чувствовала это, точнее, его тьма. Она обволакивала и ее, не расступаясь как раньше. Но магистр был удивлен, что она не трогала ее не потому, что он не хотел ей навредить, а потому что она, казалось, нравилась ей. Эта малышка нравилась его тьме! Его охватили какие-то смутные собственнические чувства, и он обхватил ее рукой, сильнее прижимая к себе. На душе стало спокойнее. Золотые глаза горели, говоря «Она моя. Убирайтесь!», на что ослушаться было просто невозможно.
Она вздрогнула под его рукой и на миг ослабела, но он не дал ей упасть, прижимая все крепче, и может, в такой ситуации неуместно было радоваться, но что-то внутри ликовало от такой близости. И было плевать, что вокруг кишат неприятные мерзкие твари. Он снова увидел и ощущал ее.
Только когда все утихло, он заметил трепыхающегося паренька, которого осьминог-многоглазка выпускал из своих объятий. Неприятное чувство резануло ножом. Она была тут с ним, с каким-то мужчиной, лица которого он даже не мог вспомнить, хотя вроде бы где-то уже видел. Только потом, по словам ведьмочки узнал, что видел его на королевском собрании среди магов по правую руку от Короля. Принц Лекс Дарлонг. Непонятная злость подступила к горлу, и порталом мрака он отправил его обратно в свой мир, а их двоих во дворец, где хотел получить ответы на многие вопросы.
