Принц долго расспрашивать не стал, ему порядком уже все надоело. Замахнулся и озарил проход сразу тремя молниями Зевса, но болезненно застонал, когда они увидели за испепеленным слоем таких же чудищ. Вот теперь казалось, эти глазастые осьминоги были везде, и чем больше они тратили время на сражения, тем больше у них было возможности выползти из своих убежищ, чтобы попытать удачу и урвать аппетитный кусок.
— О, Бездна… — прошептала девушка, начиная нервничать по-настоящему, осознавая, что они находятся в ловушке, выход из которой лишь «смерть».
Его Высочество позволил себе мимолетную передышку, перестал сражаться, а просто укрыл их защитным барьером, ярким, освещающим все вокруг так, что можно было ослепнуть.
— Это не позволит им даже приблизиться. — утвердил он, садясь на холодную землю.
— Но вы тратите на него много сил.
— Не больше чем на атакующие заклинания.
Сетия последовала его примеру, чтобы не смотреть сверху вниз и присела на корточки. Его Высочество не смотрел ей в глаза, вероятнее всего, чувствовал себя беспомощным. Принц, который не может защитить одного своего подданного, жалкое зрелище. Но куда неприятнее было сейчас ведьмочке. Одна из лучших учениц академии позволила так просто запечатать ее силу, и даже не уверена, что произойдет, если она предпримет хотя бы попытку высвободиться.
Она ждала, что он будет обвинять ее, ведь это именно из-за ее необдуманного поступка они тут оказались, но он молчал. Даже не смотрел на нее с укором. Словно и не задумывался об этом. А может, считал, что и это все его вина, потому что не досмотрел за нерадивой поданной. Сетия печально вздохнула. Совесть грызла ее изнутри, а чудовища атаковали барьер снаружи и удар за ударом все жестче норовили прорваться. Больше они не шутили, не пытались заговорить, как-то разрядить обстановку. Каждый понимал, что надо что-то делать, но как выбраться не имел ни малейшего понятия.
Прикрыв лишь на мгновение глаза, Сетия открыла их вновь полная решимости. Наклонившись и хлопнув принца по плечу, привлекла его внимание.
— Вы ведь все еще можете использовать немного магии?
— Конечно. — мужчина выглядел уставшим, под глазами залегла синева. На вид очевидные признаки магического истощения, но ведьмочка была рада тому, с каким достоинством и непоколебимостью держался наследный принц и будущий правитель ее мира. Он не хотел селить в ее душе чувство проигрыша, и она старалась поддержать его.
— Можете пустить разряд электрической сетки?
— Смогу. Постой! — ухватил ее за руку, когда она собиралась встать. — Это временная мера. Что ты задумала?
То, что она задумала, ему было лучше не знать. Она собиралась рискнуть всем, даже возможно своей жизнью. Мягко улыбнувшись, она напомнила ему, что у них нет времени на долгие разговоры. Его Высочество снял барьер, оттолкнув чудищ, кинул молнию в потолок недалеко от них, чтобы осьминог с глазками, собирающийся прыгнуть на них, безвольной куклой ухнулся наземь, а затем, подойдя к стене, положил на нее руку и принялся читать заклинание. Сетия кинула еще один булыжник в тянущееся к принцу щупальце, а сама отошла подальше от стены, чтобы ее не задело разрушительной магией принца.
Трещины в стенах стали загораться ярким золотым светом, растягиваясь по всей пещере ветвистой паутинкой, напоминающей запутанные корни деревьев, в них струился тонкий электрический разряд. Как только свечение сети заполонило все вокруг, разряды стали бить монстров повсюду, парализуя и сжигая изнутри каждую клеточку. Отовсюду раздавался рев, пещера затряслась, с потолка падали огромные туши и каменные глыбы, все вокруг колыхнулось мощным толчком и затряслось. Сетия беспокоилась, что пещера не выдержит и обвалится, и тогда они останутся погребенными в руинах, но рискнуть все же стоило. На всякий случай принц создал маленький барьер только для них двоих и ждал, пока все утихнет. Потолок местами действительно обвалился, и это было им далеко не на пользу, потому что там неприятных тварей было еще больше. Глаза Сетии на этот раз широко распахнулись в немом вопросе «Да сколько же вас?». Браслет стал мигать короткими вспышками из-за попытки воспользоваться силой. Она стала пропускать через него маленький поток энергии, проверяя, насколько невыносимой будет боль и можно ли одновременно использовать излечивающее заклинание, ведь если ранить и лечить себя почти одновременно, можно снизить риск для жизни. Руку будто раскаленной лавой обожгло, и болезненный стон вырвался наружу. Дыхание стало тяжелым, поперек горла встал несглатываемый камень. По телу прошла предательская дрожь, и она осеклась назад. Еще никогда прежде ей не приходилось чувствовать такую боль, ей словно ломали руку, били и прожигали насквозь. Это было даже хуже антимагических оков, в которых пришлось побывать дважды.
Принц схватил ее за руку и потянул к себе, уворачиваясь от твари, прыгающей сверху.
