Я бы сказала точнее, что оно вообще ничего не выдавало. Как каменная глыба. Но очень привлекательная каменная глыба. Ему очень шел этот темно-синий камзол с двумя рядами серебряных пуговиц с висящими между ними цепями и наплечниками с россыпью черных камней. Сейчас он выглядел, прямо как настоящий правитель, настоящий и одновременно с этим совсем нереальный могущественный демиург, каких в свете можно пересчитать по пальцам одной руки. На миг я застыла, беспардонно таращась через широкие стекла очков, затем все же заставила себя отвести взгляд. Не хочу привлекать ненужное внимание, и давать лишний повод для насмешек. Да и вообще, стоило прекращать. Негоже серому мышонку пыжиться перед Владыкой в попытках прийтись ему по вкусу. Сейчас он абсолютно трезв, так что шансов у меня еще меньше, чем ноль.
— Надеюсь, вы пришли сказать мне, что собираетесь вернуть меня в мой мир, и не станете снова говорить, что не сделаете этого пока не получите ответы на все свои многочисленные вопросы?
Магистр ответил не сразу, продолжая водить по мне взглядом, но я терпеливо стояла в ожидании его слов.
— Я уже давно оповестил академию о вашем местонахождении, по возвращению вам предстоит разговор с ректором. Так что мне нет нужды заставлять вас рассказывать мне что-то. Вы вернетесь утром. А сейчас попрошу вас подняться в свою комнату и поспать. Вы не выглядите отдохнувшей… — пробежал взглядом по мне снизу доверху и задержался на руке. Я сжала браслет свободной рукой, прикрываясь. — и не особо здоровой.
Не используя портал, сильными и четкими шагами он направился в сторону лестницы. Мне не нужно было отдавать приказ, чтобы понять, что стоит проследовать за ним. Разминулись мы уже в коридоре, когда он свернул в свой кабинет, а мне дальше пришлось плестись по коридору. После горячей ванны, я переоделась в длинную кружевную сорочку кремового цвета и нырнула в мягкую постель, которая все еще хранила свежий аромат. Кажется, Тамари убиралась здесь и меняла постель даже после моего ухода. От этого становилось одновременно и радостно, и грустно.
***
Наутро как повелитель и обещал, я пришла к нему в рабочий кабинет на рассвете, и он открыл мне портал в Верхний мир.
— Скажите, — я развернулась и решила напоследок задать волнующий меня все это время вопрос. — почему Его Высочеству не удалось открыть портал в наш мир?
— После вашего сражения у портала Тагоны, арка была разрушена. Это нарушило баланс, и теперь перемещение между мирами ограничено.
— Но ведь у вас это прекрасно получается… — рассуждала вслух я, а в ответ он только пожал плечами и бросил беззаботный взгляд, мол «Ну, это же я».
Не понравилась мне такая надменность, хоть и понимала, что тут и думать нечего. Демиург — есть демиург. Создатель целого мира.
Понимающе кивнув, я улыбнулась на прощанье, даря себе еще пару секунд времени, чтобы запомнить этот момент лучше и шагнула в портал. При всех неприятных обстоятельствах и последствиях я все же благодарна этой предоставленной возможности. Пушистый дружок снова остался в Нижнем мире, и в Академию я переместилась уже одна.
Как и наказал вчера правитель, первым делом решила наведаться к ректору. Тот наверняка волновался, даже не смотря на донесение о том, что со мной все хорошо и беспокоиться не о чем. Зная магистра Горальда, в голове он мог нарисовать уже во всю происходящие со мной бесчинства. Ведь именно так ему представлялись проблемы, в которые мне то и дело удавалось вляпываться.
Правитель Нижнего мира
Ночью мне не спалось. Я знал, что она находится очень близко, в нескольких комнатах от меня и сладко посапывает в своей кровати, не подозревая о том, какие мысли крутятся в моей голове. Удивительно, как сладко я спал на ее коленях. По пробуждению чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, словно бы она поглотила все мои плохие мысли и чувства. Конечно же, это было не так, но что-то в этом все же было истиной. Эта удивительная сила жизни, приятный аромат цветов и нежные поглаживания по голове. Сначала думал, не усну от ноющего ощущения в низу живота, но уже в следующий миг сознание провалилось в пропасть. Похоже, усталость все же взяла надо мной верх.
Неправильность поступка била набатом в голове, но мне легко удалось справиться с совестью, с которой боролся большую часть своей долгой жизни. Эта штука в большинстве случаев была просто бесполезна, особенно когда дело касалось правления. Если к ней прислушиваться, то удержать власть над целым многочисленным народом было бы невозможно. А так я просто в данный момент делал то, что хотел и нагло пользовался предоставленной возможностью, потакая мелким прихотям.
