Теперь уже Лиин начала бегать по комнате, то и дело, размахивая руками. Она действительно безумно испугалась. Впрочем, я с самого начала, как только увидела ее, ничуть в этом не сомневалась. Иначе и быть не могло. Анри умеет, когда хочет, внушить страх. И Лиин, и мне, и даже некоторым нашим преподавателям. Я улыбнулась, вспомнив некоторые происшествия на парах, которым я по началу не придавала значения, но которые в последствии всплыли в памяти и выстроились в вовсе нерадостную картину. Так что, улыбка вышла грустной. Я встала с кресла и подошла к Лиин:
— Мы что-нибудь придумаем. Да, он барон с родословной, длиною в несколько сиг. Но когда-нибудь этого окажется недостаточным. Возможно, в случившемся с Милиной есть и его вина. Если это так, — я прищурила глаза — мы должны что-то сделать. Даже в том случае, если на первых порах наши усилия будут казаться бесполезными. Ты мне поможешь?
Лиин подняла на меня удивленные глаза и рассмеялась:
— Это ведь я должна просить тебя о помощи, а вовсе не наоборот. Ты действительно думаешь, что у нас получится?
— Я в этом почти уверена, — сказала я очень убежденно и улыбнулась — для начала нужно, — я задумалась, не зная, что предложить, и неосознанно бросила взгляд в окно: "надо же, уже темно" — выспаться. У нас завтра очень тяжелый день.
— Да уж, пары.
— И они тоже, — я поморщилась: вот уж о чем, я совершенно забыла — завтра мы обязательно разберемся в том, что происходит. А сегодня отдых, набираемся сил, завтра разработаем план и вступим в схватку.
— У тебя все так легко, — Лиин улыбнулась и покачала головой, сомневаясь, видно, что из моих слов что-то выйдет, но уже не испытывая такого отчаяния, как в начале нашего разговора. Так что, я старалась не зря.
Мы выключили свет и легли. Довольно скоро дыхание Лиин выровнялось: она заснула. А я лежала без сна и думала о том, как легко обмануть кого-то, засверкать улыбкой на губах и сказать, что все будет хорошо. Вот только себя так просто не убедишь. Вновь и вновь перед глазами начнут мелькать безрадостные картины, а в душе прорастать боль, страх и отчаяние. Для того чтобы успокоить себя нужно что-то большее, нежели простые слова, жесты и мимика. Гораздо большее…
Если бы я только знала, что…, но нет в мире совершенства, снова накатит волна ужаса, а ты не будешь знать, как с ней бороться…
Я ворочалась довольно долго, пока не поняла, что к беспокойству за завтрашний день, недоумению касательно Анри и его вклада в то, что случилось с Милиной, примешивается страх за сегодняшнюю ночь, за ее итог. А если… — я не хочу умирать, не хочу. Идти на голос, зная, что в конце пути тебя ждет смерть — только не это. Что же делать?
И, почему я не выпросила успокаивающие настойки на кафедре целителей?! Они мне здорово помогли перед зачетом. Я ведь тогда три ночи не спала. И ничего не случилось. Я прижала пальцы к вискам и начала их массировать, чтобы успокоиться. Но лучше не становилось. От досады я едва не заскрипела зубами.
Потом встала, подошла к шкафу и начала перебирать стоящие там склянки (чего тут только не было — чай, собранные травы, которые еще нужно принести магистру Вердане, некоторые косметические средства магического происхождения…), заранее зная, что мои усилия ничего не дадут.
Последнее выпрошенное зелье, дающее нужный эффект я выпила до дна. Нет бы, оставить несколько капель на случай! Я покачала головой, досадуя на себя. Оставался только один способ. Вот только проверить его действенность я смогу только утром, когда (если!) останусь в живых. Но выбора то нет.
Я снова прилегла на кровать, закрыла глаза, и начала вытягивать из себя магию и превращать ее в щит. Теперь, если я и сегодня захочу…э-э… "полетать, глядя на луну и звезды", то щит меня не пропустит. Он вообще никого не пропустит, пока я его не развею (надеюсь!), разве что магию. Создавать щиты, как и многие другие заклинания, у меня получалось довольно легко. Но было одно "но": я никогда не ставила их так надолго — на всю ночь, да и не засыпала после этого, так что, не могла предугадать, хватит ли мне сил. Рискнем!…
Магистр Алехандро медленно водил пером по бумаге: всю бумажную работу в очередной раз поручили ему. Досадно. С другой стороны и этим можно было воспользоваться: сделать в письмах несколько завуалированных намеков, поделиться своими подозрениями в адрес недружелюбных коллег. Никто из магистров ведь не станет перечитывать письма, а, значит, послание дойдет до своего адресата.
Наконец, маг поставил точку, и устало протер глаза. Затем бросил взгляд на часы в углу и досадливо поморщился. Было только начало двенадцатого. В две предыдущие ночи убийства совершались ближе к часу ночи. И сегодня магистр Дириани попросил большинство своих коллег оставаться на ногах до двух-трех ночи и следить за всем, что может стать опасным. Алехандро также был в числе этих людей. И, конечно, не мог отказаться.
