Под покровом вечерних сумерек в замок Риани прибыл маг. Он должен был поднять дух мертвой графини и задать ей несколько вопросов. У него получилось. А еще через несколько часов его с позором выгнали из замка. Как есть пошли слухи, что маг оскорбил графа, что он позволил себе не лестно выразиться о его детях, что Джасмин Риани унесла с собой в могилу слишком страшную тайну, что маг оказался шарлатаном…
Слухи и ничего более, но и они очень решительно пресекались. Граф в ежовых рукавицах держал и своих слуг и детей. Он любил последних, баловал их, но воспитывал со всей строгостью. Впрочем, порой был излишне мягок.
Когда он смотрел на младшую дочь, в его глазах мелькали странные искры. Девочка не видела этого. Она льнула к нему, строила рожица и заливалась смехом. Аристократ гладил дочь по курчавой голове и шел к себе в кабинет работать.
Работать… Слуги шептались, будто хозяин запил. Через год это подтвердилось. Граф больше не мог жить без горячащих кровь напитков…
Я медленно шла длинными аллеями, положившись на судьбу и, не задумываясь, куда меня несут ноги. Было очень тоскливо. Даже солнце, стоящее в зените, не радовало. Слишком многое сегодня произошло, а ведь до вечера было еще далеко. И еще столько всего могло случиться. Я глубоко вздохнула, чтобы сдержать, рвущиеся наружу слезы. Одна слезинка все-таки смогла пробиться. И сейчас медленно текла по лицу. Я смахнула ее рукой, закрыла глаза, попыталась подумать о чем-то хорошем, радостном, забавном. Рассмешить себя мне не удалось, но улыбка на лице появилась.
Тем временем ноги (или судьба) привели меня к выходу из Университета. Я пожала плечами, раздумывая, что мне делать в городе. Потом махнула рукой и вышла в Риан.
В городе бурлила жизнь. Многочисленные торговцы предлагали свои товары "почти за бесценок". То тут, то там слышалось: "отдаю три на серебрушку", "да ему сносу не будет", "берите-берите, не пожалеете". Я с безразличием прошла сквозь торжище. Деньги у меня были: спор я как-то выиграла, но тратить их на ерунду я не собиралась. Лучше уж в трактире каком-то посижу, на посетителей посмотрю. А вдруг что-то интересное произойдет.
Но это потом. Сейчас мне просто хотелось находиться подальше от магов (я и раньше не особо любила оставаться в выходные в Университете, а сейчас меня там и подавно ничего не держало), так что я планировала вернуться в Университет только вечером. Одна улица сменялась другой, а я молчала, пытаясь понять, что из всего, что сегодня произошло, волнует меня больше всего.
Меня волновало все: пугающие сны, непонятные слова, произнесенные мною же, Фред, магистры, Милина… А еще меня волновало мое прошлое, которое не касалось никого помимо меня, и разобраться с которым мне никто не смог бы помочь…
Лиин отложила книгу в сторону и тяжело вздохнула. Прошло уже пол дня с того времени, как Алехандро задавал свои вопросы, а девушку все еще колотило. Она вспоминала холодный блеск глаз магистра, его резкие движения и вопросы: "Что у вас произошло? Что у вас…". Даже книга не помогла забыть о пережитом. Сосредоточиться на судьбе главных героев не получалось. Более того, страдания романтических персонажей вызывали только горький смех. Как это все было далеко от настоящей жизни, безумно далеко.
Книга полетела на пол. Лиин поднялась на ноги, решив начать что-то делать. Элен так и не вернулась, и девушка начинала переживать. Сейчас, правда, был еще день, и Элен могла пойти гулять с Фредом. Мужчина, в самом деле, собирался за ней зайти. Так что, возможно, беспокойство было излишним. Но оно не исчезало, не смотря на все эти разумные мысли.
Чтобы занять себя хоть чем-то, Лиин решила пройтись по башни. Можно было попытаться выяснить, зачем Алехандро позвал их. Поверить в то, что маг сошел с ума, было довольно сложно.
Сперва девушка решила зайти к соседям по этажу, потом спуститься ниже на этаж, потом еще. Если бы она хотя бы знала, что и где искать! Но пока что приходилось бродить в абсолютном тумане…
Спустя несколько часов бесплотных блужданий я оказалась перед знакомой таверной. Меня здесь неплохо знали и не пытались подсесть за стол, даже когда я сидела в одиночестве. Огненный шарик, горевший на моей руке в первый день моего пребывания здесь, подрезал крылья местным жуирам. Со мною не связывались, решив, что себе дороже.
Я села за столик в центре зала. Здесь слышались почти все разговоры, происходящие в таверне, так что, я вряд ли буду скучать. Официантка принесла мне стакан яблочного сока, я бросила ей монету.
Вначале было довольно скучно сидеть. Посетителей было мало, а те, что были, сидели в одиночестве, медленно цедя что-то из кубков. Небольшая компания сидела возле окна. Но они уже были изрядно пьяны. И слушать их было не интересно.
— Да я тебе…
— Неужели ты думаешь, что меня это волнует? К тому же…
Лацканы на мужских рубахах были расстегнуты, лица покраснели, глаза стали мутными. Головы все больше накренялись к столу, грозя в любой момент окончательно упасть.