А теперь еще магистр Алехандро начинает свой рассказ, просит вспомнить, когда скорость плетения заклинаний становилась жизненно важной. Да, подобное случалось, хотя Джулин предпочла бы навечно забыть об этом. Но, как же глуп Алехандро, уверяя, что никому из учеником пока (пока, что?! Что должно случиться?!) не придется меряться силами с матерыми чародеями. Когда-нибудь потом, через год, два — возможно. Девушка со злостью вогнала ногти себе в ладонь. Идите вы в бездну с вашими предположениями, магистр!
Джулин не хотела прерывать Алехандро и выбегать из кабинета. Последствия могли быть не самыми приятными, но, когда он предложил им вспомнить, и к ней явились эти ненавистные воспоминания во всей своей красе. А, главное — лицо. Его она, уж точно, никогда не забудет. Джулин не сдержалась, не смогла. Сил не хватило. Не магических — обыкновенной выдержки…
Девушка встала и пошла по тропинке куда-то вправо. Ее трясло, но находиться в одиночестве она больше не могла. Даже встреча с магистрами была предпочтительней, чем подобное…
— Думаешь, здесь нас не найдут? — я скептически прищурила глаза.
— Я надеюсь, магистры не будут и пытаться, в противном случае…, - Фред развел руками, потом добавил — но случайно заметить нас довольно сложно. Ты ведь сама знаешь, тут редко, кто бывает.
— Да уж.
Мы помолчали. Я хотела привести мысли в порядок и понять, ответ на какой вопрос я хочу узнать первым. Но Фред, как всегда, опередил меня:
— Ну, что, может, хоть сегодня выложишь все карты на стол?
— У меня одни только двойки.
Фред удивленно приподнял брови и улыбнулся:
— Неужели не забыла? — в ответ я только покачала головой, ответив на улыбку собеседника — удивлен.
— Приятно?
— Возможно, — Фред подмигнул мне.
Я рассмеялась. Потом тяжело вздохнула и посмотрела в сторону.
— Ну, что, теперь поговорим серьезно?
— Давай.
29. Шкары — довольно большие животные, повадками напоминающие гиен.
Глава 26
— Что произошло в коридоре?
— А ты не знаешь, — Фред покачал головой — понятия не имею, а хотел бы знать…
…А теперь говори, что с тобой — Фред вглядывался в лицо Элен и не представлял, как так вышло, что в аудитории ему показалось, будто с девушкой все в порядке. Она была сама не своя, похоже, даже не слышала его слов.
Рядом резко открылась дверь. Фред вздрогнул, схватился за стену, чтобы не упасть, по инерции провел по ней рукой, зацепился за щепку над головой Элен.
Джахал! Боли не было, так — досада. Да и рана была пустяковая. Даже не рана — простая царапина. Кровь, правда, выступила, но под рукой была магия, довольно простое заклинание, о котором им не так давно поведала Вердана. Затянуть царапину было делом одной минуты, но сделать этого мужчина не успел.
В глазах Элен появилось какое-то дикое, неестественно яркое свечение, девушка выпрямилась и улыбнулась.
Это было странно — смотреть в ее глаза, ставшие таким далекими за какую-то секунду, неуловимое мгновение. Да и вся фигура приобрела какое-то величие, непонятную гордость (гордыню даже). Фред мотнул головой, стараясь отогнать непрошенную мысль, да, и вообще, как было бы прекрасно закрыть глаза, загадывая, что, когда ты их откроешь, все станет прежним. С Элен не будет происходить, демон знает что.
Но, Джахал, время детства прошло. И, если он закроет сейчас глаза, то, возможно, больше никогда их уже не откроет. В ногах ведь действительно появилась слабость, а глаза начали закрываться сами собой, постепенно все сильнее слезились. Накатывала зевота.
Начать трясти Элен, закричать, чтобы в округе появилось несметное количество магистров? Они ведь не позволят долго нарушать свое спокойствие в своей же обители. Что бы не происходило с девушкой, а это следовало бы держать в секрете, а, значит…. значит…, кружилась голова, ощутимо подташнивало. Бешенство захлестнуло Фреда. Он схватил руку Элен и с силой сжал, не задумываясь причинит ли он ее боль…
— Прости, — я взяла Фреда за руку, заставляя его остановиться, вынырнуть из его воспоминаний, причинявших боль нам обоим.
Теперь он смотрел на меня почти так же, как и тогда в коридоре, когда я только пришла в себя. От этого взгляда веяло холодом, и ко мне вернулся страх, как будто он и вовсе никуда не уходил — я не знаю, что это было, что на меня нашло, — я, как всегда в минуты волнения, опустила глаза. Потом, все же решив, что, если я не узнаю сейчас, что Фред чувствует ко мне, то буду еще долго мучиться, бесконечно задавать себе этот, безусловно, очень важный вопрос, снова подняла голову и встретилась с ним взглядом.
— Перестань извиняться. Это просто глупо.
— Зато сколько всего можно придумать, говоря эти пустые фразы, которые уже давно потеряли свою ценность, свое истинное звучание, — я покачала головой и начала молча разглядывать ногти на руках, затем улыбнулась саркастической улыбкой — мне почему-то кажется, что ты сейчас задашь мне уже давно надоевший вопрос.