Фред точно так же, как и я с насмешкой улыбался. Только в уголках глаз мелькало что-то похожее на беспокойство, печаль, от которой нельзя уйти и не скрыться. Как будто он заранее знал что-то, что неподвластно мне, и что бы я сейчас не сделала, что бы не сказала, ничего не изменится.
— Кто ты?
— Кто я, — я снова опустила глаза. Определенно, разговор в шутливом тоне мне нравился гораздо больше. Но… еще несколько дней назад, услышав этот вопрос, я попросту сбежала. А потом еще долго приходила в себя, заставляла поверить в то, что я поступила правильно. Моя жизнь касается только меня. А все остальные ничего не могут поделать. Вот только сейчас все изменилось. Не думаю, что Фред солгал на счет происшествия в коридоре. Да и я, в глубине души, знаю, что это правда. А значит, я опасна, я…
— Знаешь, возможно, стоило рассказать тебе об этом давно, еще при знакомстве. Но тогда я только и мечтала, чтобы уехать с вами с Резвого. Вот и хотела сохранить некую загадочность, подобие тайны. К тому же, чем ты меньше рассказываешь, тем сложнее поймать тебя на лжи. Даже если весь твой рассказ правдив от слова до слова.
За время моего монолога Фред не произнес ни слова. И я даже начала бояться, что он и вовсе меня не слушает. Пришлось замолчать на несколько секунд, посмотреть на его реакцию. А потом и уточнить кое-что:
— Ты меня вообще слушаешь?! — это действительно важно, а, если нет, если для Фреда это ничего не означающий разговор, то, зачем мне вообще начинать что-то рассказывать. Это просто бесполезно.
Мужчина подошел ближе ко мне, обнял. Так, что я оказалась спиной прижата к его груди, и заговорил:
— Конечно, слышу, слушаю. Элен, не смеши, ты собираешься рассказать то, о чем я мечтал узнать с нашего знакомства.
— Я помню, — я улыбнулась — все это: свечение глаз, "тонкие" намеки и предложения, — я хитро прищурилась — я ведь едва не поверила. Так что, ты был очень убедительным. Не иначе учился людям зубы заговаривать и выпытывать правду.
— Но ты ведь солгала, — не согласился Фред. Я в ответ лишь пожала плечами: нельзя же получить все и сразу. Хватит того, что я испугалась — а сейчас просто не хотел мешать тебе выговориться.
— Ты не мешаешь. Да и к тому же всю сложность я придумала сама.
— Если ты скажешь, что ты никто. Родилась в маленькой деревне, у тебя пять братьев и три сестры… не поверю. Ты совсем иная… не могу объяснить…
— Я не знаю, кто я, — просто произнесла я — ничего не помню из своей прежней жизни. Совершенно ничего. Так, иногда в голове возникают какие-то догадки, смутные образы, приходит ощущение, что я когда-то видела что-то смутно похожее на что-то, или чей-то голос знаком. И я начинаю выискивать говорившего, пытаюсь попасться ему на глаза. А вдруг мне повезет: он узнает меня. План удается воплотить в жизнь, а затем он терпит крушение. Ведь в глазах собеседника я не вижу… не вижу того, что хотела бы увидеть. Не знаю, зачем я это делаю. Мне ведь не так плохо здесь. Хотя порой магистр Алехандро делает все, что бы я поверила в обратное, что мне здесь не место, что я так навсегда останусь изгоем без будущего, ровно, как и без прошлого…
Фред еще сильнее обнял меня. Я осторожно начала его целовать, неуклюже размазывая по лицу слезы. Я ненавидела свою короткую историю жизни. Ненавидела уже потому, что и сама начинала себя жалеть, а уж если кто-то другой…
— Если ты ничего не помнишь, откуда всплыло имя Элен Виеры?
— Элен Виеры, — я глубоко вздохнула и на короткий миг даже закрыла глаза, вспоминая, что я так и не выполнила обещание, данное девушке перед тем…. как мы расстались…, перед тем, как она умерла… Джахал! — я стиснула зубы, успокаивая сама себя, пытаясь убедить, что ничем не могла ей помочь. Если бы это случилось сейчас, когда я овладела хотя бы основами магии, у меня могло бы получиться. Джахал! — я еще раз выругалась — Так и верь после этого мне! — я ее знала совсем недолго, но… как ты догадался, что я это не она?
Фред замолчал, обдумывая что-то, как и я до этого. Потом все же не смолчал, решился ответить:
— Я знал ее лет пять, или шесть, или даже семь, не помню точно, лет назад. Друзья детства, можно сказать, если у меня вообще были в детстве друзья, — горько закончил мужчина.
— Мне жаль, — я коснулась его руки, надеясь поддержать.
— Чего жаль? А, понятно, — Фред провел по лицу, как будто освобождаясь от неприятных мыслей, мне ли не знать, какого это — детство у меня было… такое же как у всех прочих людей, просто нынешнее время, события… мне нравятся гораздо больше. Несравненно больше…
Я бы поверила Фреду, если бы в его глазах, когда он объяснялся, не мелькала насмешка, как будто даже презрение к самому себе. Если бы он не делал пауз, как будто выдумывая, что еще сказать. Но сейчас речь шла совсем о другом. Да и я, в конце концов, жалела вовсе не своего собеседника. Он то, к счастью, жив. А все остальное…
— Я не об этом. Она погибла. Элен Виера.
Я почувствовала, как Фред вздрогнул, видела, как затем он долго смотрел мне в глаза, не давая отвернуться, или посмотреть куда-то вдаль.
— Расскажи мне все…