Что заставляет Джейсона чувствовать, будто все под контролем? Усмиряет нервы? И не дает панике овладеть мыслями? Ответ оказывается таким простым, что я усмехаюсь: не радостно, конечно, скорее нервно и сипло. Я кидаюсь к верхней одежде мужчины, которая висит в коридоре, и возвращаюсь с пачкой сигарет.
– Держи, – зажигаю кончик сигареты, – это поможет.
Джейсон смотрит на меня так, словно я свихнулся. Он задыхается, а я предлагаю ему покурить. Логики в этом столько же, сколько в предложении прогуляться возле выгребной ямы, чтобы подышать свежим воздухом. Но лучше идеи ко мне в голову не приходит.
– Давай! Черт возьми, попробуй!
Мужчина соглашается не сразу, но все же выхватывает из моих пальцев сигарету. Когда он делает первую затяжку, его плечи опускаются, а зрачки закатываются, словно все силы разом покидают его тело. Я напряженно наблюдаю, как пот скатывается по его вискам, и неокрепшим умом обдумываю происходящее. Отличное утро! Я пропустил биологию, но научился оказывать первую медицинскую помощь.
– Ты ненормальный, – хрипит Джейсон, обмякнув в полуискореженном кресле.
– Сейчас принесу тебе воды.
Он не отвечает, но я все равно киваю, будто мы мысленно обменялись парой фраз.
По пути на кухню я встречаю Хэрри. Он чешет в затылке и глядит на меня сонными косыми глазами, которые до сих пор не привыкли к свету.
– Что происходит? – Брат зевает, прикрывая рот ладонью. – Я слышал крики.
– Сходи к Джейсону, он во второй гостевой комнате.
– Что с ним?
– Небольшое недоразумение. Кажется, проклятье подействовало.
– Какое проклятье? – Я поджимаю губы в особой даже для себя жалостливой манере, и Хэйдан изумленно вскидывает брови. – Проклятье «черной вдовы»?
– Проследи за ним, я принесу воды. Хорошо?
Брат кивает, спрыгивая с последних ступеней лестницы. А я иду на кухню, часто моргая, словно пытаюсь смахнуть с глаз усталость. Ситуация паршивая… Если Джейсон и правда что-то чувствовал к Норин, у него огромные неприятности.
– Мэтт.
Останавливаюсь, держась за стену.
– Норин ушла. – Мэри-Линетт набрасывает на плечи теплое пальто. – Я пойду за ней.
– Конечно.
– Если не вернусь в течение часа…
– Вернетесь. Или мы вас найдем.
Мэри вытаскивает волосы из-под ворота пальто и покидает коттедж, боясь, что сестра потеряла от вины голову и способна сделать с собой все, что угодно. Я знаю, как это, когда напрочь отбивает рассудок – это страшное состояние. В состоянии аффекта, нестерпимого отчаяния ты совершаешь много ошибок, за которые потом расплачиваешься всю жизнь.
Когда я возвращаюсь в комнату, Джейсон выглядит гораздо лучше. Он уже спокоен, однако бледен. Испарина блестит в тусклом свете.
– Выпей. – Я протягиваю ему стакан и сажусь напротив.
Хэрри молчит. Джейсон молчит. Я решаю не нарушать идиллию и тоже молчу. Меня волнует проклятье Норин, но не так сильно, как хотелось бы.
Сердца разбиваются каждую секунду. Пары расходятся. Люди уходят. Если Джейсон должен уйти, чтобы выжить, – это нормально и разумно. Он должен выбрать жизнь, так поступил бы любой здравомыслящий человек. Но он не человек. И все мы здесь давно уже не адекватные люди. Я спрашиваю:
– Что будешь делать?
Джейсон выдыхает серый дым и пожимает плечами. Я уже думаю, он не собирается отвечать, однако, чуть погодя, он хрипит:
– Ничего.
– Ты умрешь.
– Откуда ты знаешь?
Прищуриваюсь и не отвечаю, потому что это идиотский вопрос и вообще не вопрос.
Самонадеянность романтиков потрясает и обескураживает. Романтики верят, что их чувства спасут мир, изменят смысл существования, повернут время вспять и бросят вызов судьбе. Но люди как умирали, так и умирают. А Земля как крутилась, так и продолжает крутиться. Ей до нашей романтики нет никакого дела.
– А вы уверены, что дело именно в проклятье? – интересуется Хэйдан. – У нас много врагов, они могли это подстроить.
– Зачем?
– Чтобы сломить тебя или Норин.
– Я так не думаю. – Снова затяжка. Снова взгляд в пустоту. Джейсон сверлит стену, а я отворачиваюсь, потому что не привык глазеть на то, как человек изо всех сил пытается скрыть внутри себя чувства.
– Мойра – шутница. Сначала подарила надежду, а потом послала к черту.
– Передумала, – усмехается мужчина.
– Но, может, просто не судьба?
– Это как понимать?
Я кручу в воздухе рукой, выражаясь на понятном только мне языке, а потом ворчу:
– Так и понимать.
– Ты видел Судьбу, мальчик? Так вот, я тебе раскрою секрет: она реальное существо, которому можно и
– Разве мы что-то решаем? – глухо спрашивает Хэрри. Он стягивает с лица очки и кладет их на колени. Трет лицо и снова тянется к очкам, но не надевает их, а нервно крутит в руках. – Что бы мы ни делали, все впустую.
– Я все равно буду настаивать на своем. Я так хочу. Это моя жизнь и мой выбор.
– Но, может, Норин не создана для тебя. Может, за углом тебя ждет другая женщина, и, встречаясь с ней, ты не рискуешь умереть от сердечного приступа.
