Теополис улыбнулся, однако приподнял шляпу и вышел. Тишина слышала, как он сел в седло и уехал. Очень скоро наступит ночь; впрочем, едва ли следовало рассчитывать, что его заберут Тени. Она давно подозревала, что где-то поблизости у него есть убежище, наверное, пещера, защищенная серебром.
Тишина размеренно дышала, стараясь успокоиться. Теополис вывел ее из состояния равновесия, но он знал далеко не все. Она заставила себя вновь сосредоточить внимание на лошадях и вышла, чтобы принести ведро воды. Затем высыпала в воду содержимое мешочков и дала досыта напиться каждой лошади.
Мешочки, из которых будет сочиться сок, они с легкостью обнаружат, когда снимут седла с лошадей перед очередным ночлегом. Нет, здесь требовалось нечто менее очевидное.
– И как мне это устроить? – шепотом спросила она, пока очередная лошадь пила из ведра. – Тени. Они тянутся ко мне со всех сторон.
«Нет, – решила она, – я не стану убийцей, не превращусь в нее».
Теополис был настоящим мерзавцем, но он не нарушал законов и никому прямо не причинил вреда – насколько она знала. Даже здесь должны быть какие-то правила. Должны существовать границы. Быть может, в этом отношении она ничем не отличалась от тех, кто жил в форте.
Она найдет другой способ. У Теополиса был лишь документ о ее долгах; он хотел показать его ей – и не более того. Значит, у нее есть день или два, чтобы достать деньги. Все четко и ясно. Считалось, что в городах Леса есть цивилизация. И законы давали ей шанс.
Тишина вышла из конюшни, заглянула в окно общего зала и увидела, что Вильям Энн подает выпивку «купцам» из банды Честертона. Тишина остановилась, чтобы понаблюдать за происходящим.
За ее спиной под порывами ветра дрожал Лес.
Тишина вслушалась, а потом повернулась к Лесу. Она легко отличала жителей форта от остальных людей, они отказывались смотреть на Лес, отводили глаза, чтобы ненароком не заглянуть в его глубины. Мрачные деревья охватили практически весь континент, и их листва затеняла землю. Неподвижность. Молчание. Здесь жили животные, но обитатели форта утверждали, что среди них нет хищников. Тени разобрались с ними очень давно, их привлекала пролитая зверями кровь.
Когда Тишина смотрела на Лес, ей казалось, что она заставляет его… отступить. Темнота его глубин отодвигалась, неподвижность сменялась шорохами грызунов, пробирающихся по палой листве. Разведчики знали, что нужно смотреть Лесу в лицо. А те, кто выжил, ошибались. Здесь был хищник. Сам Лес.
Тишина повернулась и направилась к двери кухни. Удержать за собой постоялый двор было ее главной целью, и она твердо решила получить награду за Честертона. Она понимала, что если не сумеет расплатиться с Теополисом, ее жизнь едва ли останется прежней, ведь она не может покинуть постоялый двор. У нее нет гражданства, чтобы поселиться в форте, а времена сейчас слишком суровы, никто из крестьян не возьмет ее к себе на ферму. Нет, ей придется остаться на постоялом дворе и работать на Теополиса, и тогда он окончательно возьмет над ней власть, забирая все бо`льшую часть ее денег за поимку преступников.
Она толкнула дверь в кухню. Там…
Себруки сидела на кухонном столе, держа на коленях арбалет.
– О Боги! – выдохнула Тишина, входя на кухню и прикрывая за собой дверь. – Дитя, что ты…
Себруки посмотрела на нее. В ее глазах клубились тени, и вновь появился страх, вытеснив все остальное.
– У нас гости, тетя Тишина, – заговорила Себруки холодным монотонным голосом. Рядом с ней лежал рычаг для зарядки арбалета. Она сама умудрилась с ним справиться. – Я намазала наконечник черной кровью. Я правильно сделала? Так яд убьет наверняка.
– Дитя… – Тишина шагнула вперед.
Себруки повернула арбалет, удерживая спуск одной маленькой рукой. Кончик стрелы был направлен на Тишину.
Себруки смотрела перед собой пустыми глазами.
– У тебя ничего не получится, Себруки, – сурово сказала Тишина. – Даже если ты сумеешь принести эту штуку в общий зал, то не сможешь в него попасть – а если попадешь, его люди отомстят и убьют всех нас!
– Я не против, – тихо ответила Себруки. – Если только сумею его убить. Если смогу выстрелить.
– Тебе наплевать на нас? – резко спросила Тишина. – Я приютила тебя, дала крышу над головой, а ты так хочешь мне отплатить? Ты украла оружие. Ты угрожаешь мне?
Себруки заморгала.
– Да что с тобой? – продолжала Тишина. – Ты готова пролить кровь в том месте, где нашла убежище? Готова привести сюда Тени и уничтожить нашу защиту? Если они проникнут сюда, то убьют всех, кто находится под моим кровом! Всех людей, которым я обещала надежное убежище. Как ты смеешь!
Себруки встряхнулась, словно просыпаясь. Маска спала с ее лица, и она уронила арбалет. Раздался щелчок, стрела пролетела в дюйме от щеки Тишины и разбила окно у нее за спиной.
Тени! Неужели стрела задела ее? Неужели Себруки пролила кровь? Тишина коснулась щеки дрожащей рукой, но, к счастью, крови не было. Стрела пролетела мимо.
