- Дай взглянуть. – Мэри-Линетт приближается ко мне и аккуратно убирает назад мои волосы. Я наклоняю голову, чтобы свет лучше падал на рану. Ее теплые пальцы касаются пореза, и я тут же морщусь. Жжется невыносимо. Может, у твари на когтях был яд? Класс. Я как раз думала, чего мне не хватает. Усмехаюсь, а тетя грозно отрезает, – не шевелись.
- Прости.
Она находит полотенце, смачивает его в холодной воде и протирает кровь на шее. Не сопротивляюсь. Просто гляжу на то, как тетя Норин смешивает в какой-то миске зеленые, перемолотые листья. Она заливает их черной жидкостью и садится вновь рядом с Хэрри, а затем обрабатывает кровоточащие на его ноге укусы этой отвратительной жижей. Так и не скажешь, что мы впервые столкнулись с подобной проблемой; такое чувство, что мои тети заранее отрепетировали этот сценарий. Норин терпеливо ждет на кухне , Мэри возникает через пять минут. Может, они действительно знали?
Хэйдан внезапно громко стонет, и Мэтт дергается к нему, сжав зубы так сильно, что на его лице выделяются скулы. Я виновато отворачиваюсь.
- Что с ним? – Мэттью не спрашивает. Он требует ответа. – Он в порядке? Может, не стоило его сюда привозить, нужно было сразу поехать в больницу?
- В больнице часто обрабатывают раны после укуса перевертыша? – Ровным голосом интересуется тетя Норин, пользуясь излюбленным методом самого Мэтта: необъяснимым спокойствием, которое, порой, ужасно раздражает. А, порой, спасает жизнь.
- Не знаю. Я и о перевертышах-то ничего не слышал.
- Счастливый мальчик.
- Норин. – Вдруг взволнованно говорит Мэри-Линетт и придвигается ко мне гораздо ближе. – Подойти сюда. Быстрее.
- Что там? – Испуганно спрашиваю я и усмехаюсь, однако неожиданно мой смешок превращается в глубокий, сухой кашель, и я покачиваюсь назад, схватившись пальцами за разделочный стол. Перед глазами все кружится. Я перевожу взгляд на тетушек, но их лица смазанные и нечеткие. – Мне как-то нехорошо.
- Посмотри, - шепчет Мэри-Линетт и переводит взгляд на сестру. Глаза у тети Норин становятся иного, более темного оттенка. И я вижу это, потому что стены вдруг перестают кружиться так же неожиданно, как и до этого сошли с петель.
- Ариадна, скажи мне: эта девушка ранила тебя до того, как превратилась в зверя или после? – Норин отрешенно глядит в мои глаза, а я взволнованно морщу брови.
- Наверно…
- Точно. Отвечай точно.
- До. – Встряхиваю головой. – До того, как превратилась. А в чем дело?
Тетушки одновременно становятся бледнее снега. Сначала от меня отходит Норин, а затем, схватившись ладонями за лицо, покачивается назад и Мэри-Линетт. Это чертовски пугает, и я начинаю злиться. Неужели нужно хранить эту – мать их – тупую интригу?
- Что происходит? – Ледяным голосом интересуюсь я. – Отвечайте.
- Что ты сделала? – Оперевшись руками о стол, спрашивает Норин. Глаз на меня она не поднимает. Смотрит вниз и медленно дышит. Ее костлявые плечи пиками прорываются сквозь черный свитер.
- В смысле?
- У тебя на шее три точки, Ари. – Тихо поясняет тетя Мэри.
- И что? Я должна понимать, о чем идет речь?
- Это его знак.
- Кого?
- Думаю, ты догадываешься. – Дьявольским шепотом отвечает Норин и переводит на меня ледяной взгляд. Черные волосы неуклюже свисают на ее худое лицо, и выглядит она устрашающе. У меня перехватывает дыхание.
- Я не понимаю.
- Понимаешь.
- Давайте не будем говорить загадками! – Раздраженно бросаю я и подаюсь вперед. Внутри у меня все горит от странного, тягучего ужаса. – Хэйдану нужна помощь.
- Помощь теперь нужна тебе, Ари. – Громче восклицает Норин и выпрямляется. – Он будет в порядке. Я обработала рану. В отличие от тебя, твой друг не представляет никакой ценности для нашего старого друга. А тебя он ждал. И вот. Нашел.
- Что ты несешь?
- Перевертыш пометила тебя. Теперь Люцифер знает о твоем существовании. Ничего бы не случилось, если бы ты не использовала свои способности. Но ты ведь сделала нечто плохое, верно? Нечто, что заставило его треклятого слугу обратить на тебя внимание !
- Хватит кричать, – неожиданно отрезает Мэттью и оказывается рядом со мной, – ей и так страшно. Вы лишь сильнее ее пугаете.
- Ари, - вступает Мэри-Линетт и взволнованно хватается за мои руки, - помнишь, мы с тобой разговаривали о том, что пока ты не знаешь о себе и о своих способностях, хозяин тоже не подозревает о твоем существовании. Теперь ты знаешь. Ты воспользовалась ими у него под носом. Точнее, тебя заметил его прислужник. Он оставил метку.
- Рана на шее?
- Да. Три пореза образуют треугольник… Как у меня. – Мэри приподнимает черные волосы, и я вдруг замечаю перевернутый треугольник. Точно такой же, как и у Норин.
- И у меня. – Норин припускает горло свитера.
Мне становится плохо. Я покачиваюсь назад и врезаюсь спиной в тело Мэтта. Он со всей силы сжимает мои плечи. Мне больно, но я благодарна ему, ведь я чувствую, что не проваливаюсь в сон. Что это реально. И что это происходит со мной.
- Выходит, Каролина, то есть перевертыш, или как там его, специально ранила меня.
- Она сделала так, что теперь Люцифер чувствует тебя, чувствует запах твоей крови.
