– И что теперь? – растерянно спрашиваю я, сцепив на груди руки. В доме тихо. Лишь работает телевизор да ветки стучат по оконным рамам. Если мне больше не стоит бояться Люцифера, значит ли это, что я наконец смогу жить спокойно? – Мы победили?
Усмехаюсь, понимая, насколько глупо звучат мои слова, но тетушки не смеются.
Мэри хмурит брови, а Норин медленно кивает.
– Думаю, – шепчет она, – для начала нам нужно хорошенько отдохнуть.
Мы расходимся по комнатам, оставив на кухне невероятный беспорядок. Но никто из нас не волнуется на этот счет. Мы вообще не волнуемся… Джейсон вызвался развезти ребят по домам, а я пригласила Джейсона остаться у нас на ночь. Он молча согласился, и мне показалось, что он не хотел уходить. Трудно чувствовать себя беззащитным, уж я-то знаю, а теперь и мой новый знакомый ощутил себя бесполезным. К сожалению, каждый из нас в какой-то момент понимает, что не все ему подвластно и не всегда хватает сил что-то изменить. И не важно, сколько тебе лет и как много у тебя опыта.
Ни я, ни он, никто не бьет так сильно, как жизнь.
Простояв под душем добрых полчаса, я падаю на кровать. Совсем недавно ко мне приходила Рамона Монфор и сказала, что скоро по моей вине погибнет много людей. Она имела в виду пожар?
Или будущее изменилось?
Ведьмы и Люцифер – все они были уверены, что я умерла… Я не должна была выжить. Вдруг Ноа нарушил естественный порядок вещей и запустил опасный механизм?
Глупые мысли, но они не дают мне заснуть.
Подумать только, впервые после стольких дней я действительно могу поспать, ведь Люцифер не вернется так скоро, правда? Я могу закрыть глаза, отдохнуть; сон ни с чем не сравнится. Но в груди все равно теплится странная тревога. Что же не дает мне покоя? Наверное, я просто отвыкла от безмятежной жизни. Нет, конечно, я понимаю, что этот мир никуда от меня не делся и я не обезопасила себя и своих близких полностью. Но ведь сейчас действительно легче и проще. Ведь так? Я понимаю, что ведьмы могут жить много лет и не встречаться с Дьяволом. Понимаю, что большинство из них говорит с Люцифером лишь однажды, в день проявления своей силы. И это пугает меня. Почему он стал частью моей жизни? Почему Дьявол неустанно следует за мной?
Всю ночь я сижу перед окном в кресле, поджав ноги и укутавшись в теплое одеяло. А когда над горизонтом вспыхивает розовая полоса, мне приходит в голову полюбоваться рассветом на улице. Завернувшись в одеяло, бреду на кухню и завариваю чай.
На крыльце прохладно, но чувствую я себя отлично. Устраиваюсь на ступеньках поудобнее и наблюдаю за тем, как просыпается город, как неспешно солнце поднимается из-за горизонта. Может, я смогу выспаться завтра? А сегодня мне нужно вдоволь насладиться первым тихим днем? Я ведь одержала победу. Маленькую. Но мной могли бы гордиться родители и Лора.
Интересно, какие способности были у моей сестры?
Невольно улыбаюсь. Вот бы похвастаться родным, что меня наделили сразу тремя способностями. Не знаю, кто и зачем, но я стала гораздо сильнее. Я смогла бы их спасти, если бы умела обращаться с даром той треклятой зимой. Я бы растопила лед под колесами машины, сбила с пути грузовик, я бы сделала хоть что-то, если бы только знала, что умею, что могу. Но, к сожалению, время мне неподвластно.
Глаза устали, но спать мне не хочется. Солнце уже встало, и на улицах появились первые прохожие. Везет же им. Никаких ведьм, никакого Люцифера. Пусть такая жизнь и скучна, зато безопасна.
На дорожке, ведущей к дому, показывается Хэйдан, и мне вдруг становится так хорошо, что я широко улыбаюсь и помахиваю ему рукой.
– Черт возьми! – удивляюсь я. – Ты чего не спишь?
– Поспишь тут, – ворчит он и усаживается рядом со мной. Я накрываю его половиной одеяла и по-детски хихикаю.
– Так почему ты не уснул, мой герой?
– Хотел тебя увидеть.
– Ну, увидел.
– Отлично. – Парень снимает очки и потирает переносицу. – Так, нужно срочно что-то менять, я нереально вымотался, но сна ни в одном глазу. Веришь?
– Верю. У меня то же самое. – Пожимаю плечами. – Мы переволновались.
– Наверное. Мэтт вырубился почти сразу. Едва голову донес до подушки. Я даже не сразу понял, что сам с собой разговариваю, честное слово! Рассказываю ему, значит, о своих чувствах и переживаниях, а потом слышу, он храпит. Никакого уважения.
Улыбаюсь и кладу голову на плечо друга. Мы сидим, наблюдая за тем, как солнце медленно подбирается к нашим ногам.
– Ты спятил, Хэйдан, – едва слышно шепчу я, – спятил, когда взял меня за руку.
– Я хотел помочь.
– Ты помнишь, о чем мы с тобой разговаривали? Что ты мне пообещал?
– Ничего я тебе не обещал, – отмахивается друг, вновь нацепив очки, – ты бы сама не справилась, а я оказался рядом. Неужели я должен был просто наблюдать, как он высасывает из тебя силы? Ну, нет уж. Прости.
– Ты мог пострадать.
– И твоей вины бы в этом не было, ясно? Я сам так решил. И поступил правильно.
– Хэрри…
– Я бы сделал это опять, если бы потребовалось, – серьезно заявляет друг, и я отклоняюсь немного назад, чтобы посмотреть в его огромные глаза. – Я же тебя тогда не просто так встретил, Ари.
