– Ну не рассказывать же дочери пастора о том, что у нас тут завелась ведь… – парень во время запинается и переводит на меня виноватый взгляд, – в общем, не говори, и все.
Протяжно выдыхаю. Что еще должно случиться, чтобы окончательно меня размазать лицом по асфальту? Может, небо свалится? Мир перевернется? Хотя он уже перевернулся.
– Вы не должны ничего выдумывать, – серьезно говорю я. – Мэтт, – смотрю на парня. Взгляд его отнюдь не вдохновляет на подвиги, – скажи Джил то, что считаешь нужным.
Парень настороженно кривит губы, переминаясь с ноги на ногу.
– Это принуждение или совет?
– Совет, – быстро нахожусь я, подавшись вперед. – Правда. Не надо ради меня лгать.
– Кто сказал, что ради тебя? Расскажи я Джил о том, что тут происходит, она прежде всего меня за сумасшедшего примет, а не тебя.
Он взъерошивает пальцами волосы и отвечает на звонок. Его лицо становится серьезным, и он медленным шагом отходит от машины. Да, я умудрилась насолить всем, кто рядом.
Хотя нет, Хэйдан, похоже, чувствует себя превосходно.
– Значит, ты у нас управляешь разумом… Круто, очень и очень круто! Что там у нас на повестке дня? Заставим учителей добровольно уволиться или снесем парочку церквей, чтобы наконец построить нормальный торговый центр?
– Это совсем не смешно, – вздыхаю я, – Бетани могла умереть.
– Но не умерла же.
– К счастью.
– Или к сожалению, – я толкаю Хэрри в бок, а он виновато морщится: – Ладно, я пошутил. Чего переживать-то? Теперь главное понять, как ты это делаешь.
– И как это контролировать, – добавляю я. – Ты прав. Надо взять себя в руки.
– Именно. Так. Как это работает?
– Ты меня спрашиваешь? Я сама ни черта не понимаю.
– Ну, подумай. Ты сказала, что разозлилась на Бетани.
– Но на тебя-то я не злилась…
– И на Мэтта.
– Да. Хотя на него сложно не злиться… – закатив глаза, складываю на груди руки. – Ему совсем не нравится то, что происходит.
– О, умоляю тебя, Ари. Ему никогда ничего не нравится.
– Он ушел поговорить с душкой-Джил, а вернется с командой священников. Но знаешь, что самое смешное? Я бы его и не осудила.
– Не говори глупостей. Мэттью всех раздражает. Слишком правильный, слишком нудный, слишком совестливый. Но он не бросит ни тебя, ни меня. Побесится и перестанет, едва поймет, что ты не виновата. И тебя не бояться надо, а защищать.
– Защищать? – меня разбирает хохот. – Скажешь тоже! Я не дамочка, попавшая в беду.
– А кто ты?
– Ведьмочка в огромной такой, бездонной…
– …заднице?
– Именно, – кладу ладонь Хэрри на плечо. – Просто мысли читаешь.
– Ну, а если серьезно. Что будем делать, Ари?
Если бы я только знала. Как во всем этом разобраться? Чувствую себя мошкой, угодившей в паутину. Мне страшно. Кто знает, что я вообще могу выяснить? Безопасно ли это? И стоит ли искать ответы?
– Ари, – неожиданно Хэйдан хватает меня за руку. – Ари…
– Что случилось?
– Каролина Саттор.
– Какая еще Каролина?
Хэйдан меняется в лице. Лыбится и хлопает ресницами, как идиот. И что это может значить?
Я замечаю миниатюрную шатенку. Ту самую, которая оказалась в школьном коридоре, когда мы с Мэттом вытаскивали из окна Бетани. Она мне допрос решила устроить? Просто замечательно.
– Эта твоя Каролина все видела там, в школе.
– Чудесно.
– Что в этом чудесного?
– Глаза у нее чудесные, – не отрывая взгляда от девушки, Хэрри приглаживает челку.
О, Каролина. Вспомнила. Мэтт говорил, что Хэйдан влюблен в нее с шестого класса.
– Ребята! – звонким голосом приветствует нас девушка.
– Привет, Каролина! – лицо Хэрри едва не трескается от широченной улыбки.
Девушка улыбается в ответ, сверкая синими эльфийскими глазами. Мне кажется, или она слишком уж красивая? Магически. Может, у нее и уши заостренные, как у эльфов?
– Как поживаешь? Я не пойду на искусствоведение. Передашь?
– Конечно! Что там произошло с Бетани? Я, кстати, Каролина. – Девушка протягивает мне ладонь. Не знаю почему, но внутри у меня неспокойно. – Я видела тебя. Ариадна, верно?
– Верно.
– Да кто знает, что произошло. Просто перегрелась она на очередной тренировке, – говорит Хэрри. – Тебе не холодно? Может…
– Ари, а ты что думаешь? – перебивает его Каролина, глядя прямо мне в глаза. Хэрри и не думает обижаться. А мне все это не дает покоя.
Мы с Каролиной сверлим друг друга взглядами… Ангельское лицо девушки слишком идеально. Ни родинки, ни складочки. Сомневаюсь, что такое возможно. Глаза невероятно синие, волосы невероятно пышные.
– Знаешь… нам с Хэрри пора, – какое-то предчувствие гонит меня прочь. Нужно уходить. Прямо сейчас.
– Что? – не понимает Хэрри, и я решительно хватаю его под локоть. – Ари, но…
– Нас ждут, – я буквально оттаскиваю парня от машины, – в следующий раз поговорим, о’кей?
– Кто нас ждет?
– Люди.
– Какие еще люди?
Я дергаю парня и цежу сквозь стиснутые зубы:
– Очень. Важные. Люди.
– О, – глухо протягивает он, но больше не сопротивляется, – верно. Те самые люди!
Мы отходим на несколько шагов, и Хэрри, едва не в самое ухо, шепчет:
– Что ты делаешь?
– Не знаю.
– Что?
– Я просто…
