Я закрываю глаза, а осколки падают на нас, на меня, и врезаются в кожу и в лица, и в каменный пол, рассыпаясь на мелкие кусочки. Я растягиваю губы в сумасшедшей улыбке, а люди взвывают от ужаса и боли, и тогда меня вдруг резко дергают на себя чьи-то руки.
– Ты проклята, – хрипит Пэмроу и трясет меня за оголенные плечи. – Ты проклята!
Деревянные четки мелькают перед моими глазами – шериф со всей силы бьет меня кулаком в челюсть. Голова откидывается назад, во рту появляется привкус крови.
А Пэмроу вновь тянет меня к себе и вновь бьет, теперь по ребрам, выколачивая из грудной клетки остатки воздуха.
И вдруг все исчезает. Я не чувствую боли, не вижу ничего вокруг, не ощущаю ударов.
– Интересно, – шепчет знакомый голос, и я почти уверена, что звучит он только в моей голове. – А ты сильнее, чем я думал, Ариадна Монфор. Гораздо сильнее.
Я знаю, кому он принадлежит. Я хорошо помню рубиновые глаза, сероватую кожу, светлые, почти белые волосы… Люцифер становится частью моих мыслей, частью меня самой.
Дьявол скользит ледяными пальцами по моим скулам, поправляет волосы, прижимает ладонь к пылающему на лопатке клейму, которое поставили люди. Не демоны. Не монстры. А обычные люди.
Время замирает.
– Теперь ты видишь, что чудовища всегда были среди вас, Ари, – слова Люцифера обволакивают меня, словно одеяло, сотканное из мрака. – Больно?
Он касается моих век, и на какое-то мгновение ко мне возвращается зрение. Я оглядываю подземное святилище. Но Дьявола здесь нет. Неужели он действительно проник в мою голову?
– Мы скоро увидимся, Ариадна. Я хочу поближе познакомиться с тобой и природой твоей силы. Ты уже не та маленькая девочка, которая явилась мне в первый раз. Ты интереснее.
Он касается моих век, погружая меня во мрак:
– Господь видел твои страдания, дорогая, и отвернулся. Как отворачивается от всех, кто превосходит его по силе… – Люцифер щелкает пальцами. Время восстанавливает привычное движение. Я вновь слышу вопли, а кулак шерифа Пэмроу снова крушит мой подбородок. – Но мы с тобой скоро увидимся, Ариадна. Совсем скоро.
Голова отлетает назад. Перед глазами то взрываются разноцветные огни, то пляшут черные точки. И жаркие слезы не смывают эти видения. Я никогда отсюда не выберусь. Никогда.
Внезапно размытая фигура прыгает из темноты и сбивает шерифа с ног. Я не нахожу в себе силы выпрямиться. Подаюсь вперед и крепко зажмуриваюсь, когда теплые ладони накрывают мои щеки и аккуратно потирают их пальцами.
– Ари, – шепчет знакомый голос, и я жмурюсь еще крепче, ощутив, как по телу разливается кипяток, – Ари, я здесь, ты слышишь? Я здесь.
Голос Мэтта оказывается невидимым светом. Я опускаю подбородок на его плечо, а он прижимает меня к себе и шепчет что-то. Я не разбираю слов, не слышу. Чувствую, как кто-то отвязывает мои руки от деревянных балок, а затем падаю в руки парня и судорожно хватаюсь пальцами за ворот его куртки.
– Мэтт, я ничего не вижу. Это ты?
– Я с тобой.
Я судорожно прижимаюсь к нему и стискиваю зубы.
– Боже мой! – восклицает тетя Мэри-Линетт, – боже, Ари, что они сделали?
– Я не вижу… мои глаза.
– Норин исправит все, дорогая, слышишь? Исправит.
– Нужно унести ее. – Кажется, это Джейсон. И он здесь? – Справишься?
Пытаюсь встать на ноги, но парень останавливает меня:
– Не вздумай.
– Я в порядке.
Парень молчит. Чувствую, как напрягаются его руки, и повторяю еще раз:
– Я в порядке. Правда, все хорошо. Я…
Проваливаюсь в темноту.
За мной кто-то бежит.
Я слышу топот и прибавляю скорость.
– Ты проклята, – шипит голос шерифа, – Господь убьет тебя.
Легкие обдает жаром, ноги не слушаются. Что делать? Где выход? Почему вокруг темно? Где все?
Костлявая ладонь вот-вот дотянется до моего плеча, рука пастора, твердая рука, в которой он сжимал острое лезвие. Я должна избавиться от нее, но не успеваю. Она падает на мое плечо, грубо сжимает его, сдавливает.
– Нет, – кричу я, пытаясь вырваться. – Нет, нет, нет!
– Ари!
Вмиг оковы исчезают, растворившись в воздухе… Я нервно приподнимаюсь, широко распахиваю глаза и вдруг оказываюсь в чьих-то теплых руках.
– Ари, – повторяет голос, – Ари, все хорошо. Все хорошо.
Руки нежно обнимают меня, а я ничего не понимаю. Цепляюсь за них и со свистом дышу. Где я? Что происходит?
– Тсс, – шепчет голос. Горячие ладони проходятся по моим волосам. – Я рядом.
Я узнаю этот голос. Приподнимаю подбородок и вижу Мэтта. Он сидит возле меня и не сводит взгляда с моего лица. В комнате темно, на улице наверняка ночь, а я все равно вижу его яркие сапфировые глаза.
Внутри что-то ломается. Вспоминаю все то, что со мной случилось, покачиваю головой и порывисто тянусь к парню, нагло ворвавшись в его личное пространство. Но он меня не отталкивает, он лишь крепче меня обнимает.
– Мэтт, – осипшим голосом говорю я, – ты здесь.
– Конечно, я здесь.
Он мрачно вздыхает, на секунду прижимается колючей щекой к моему лбу и кутает в одеяло.
Я хочу слушать его голос. Хочу, чтобы он сказал, что все в порядке.
– Ты в безопасности, – произносит он, словно прочитав мои мысли.
