Отец смотрит на дочь всего несколько секунд, но так, что Пэмроу меняется в лице и покрывается легкой испариной. Она кивает, вскользь глядит на меня, но все же уходит.
– Мне вообще-то тоже домой пора, – я поднимаю уверенный взгляд на шерифа. У мужчины удивительные черные глаза, темные, как бездонные дыры. – О чем вы хотели поговорить?
– На днях пропала Каролина Саттор. Вам известно об этом, мисс Блэк?
– Да. Я узнала от мистера Барнетта сегодня утром.
– Сегодня утром?
– Верно.
– Но вас видели с ней. – Он глядит на меня с любопытством, а у меня мурашки пробегают по спине. – Вас видели с Каролиной Саттор в тот самый день, когда она пропала. На парковке.
Я сглатываю и невольно усмехаюсь.
– Это вряд ли.
– Вас и вашего друга. Одну минуту… – шериф распахивает тонкий блокнот и проходится по листку длинными пальцами, – мистер Хэйдан Нортон. Он тоже замешан?
– Он каким-то образом причастен, мисс Блэк? Вы дружите?
– А его брат?
Директор и шериф наступают на меня, наперебой закидывая меня вопросами. Я чувствую нервную дрожь во всем теле. Пора сматываться отсюда.
– Понятия не имею, о чем вы говорите. – Отрицание – старый прием! Проверенный временем. – Мне уже давно нужно было вернуться домой. Простите.
Я успеваю сделать всего один шаг, как вдруг слышу:
– Правда в том, мисс Блэк, что у вашей семьи будут огромные неприятности. – Такое ощущение, что голос шерифа впивается мне в позвоночник. – Сеющий неправду пожнет беду. Ибо мерзок пред Господом всякий, делающий неправду.
Цитата из Библии? Может, еще и святой водой меня обольет? Даже смешно. Объяснить ему, что ли, что над нами властен не божий промысел, а человеческий. И что проблемы люди создают себе сами. И нет никакого праведного гнева.
Я не успеваю сказать ни слова.
Внезапно нечто холодное врезается в мое лицо, некая ядовитая жидкость, от которой глаза вспыхивают такой неистовой болью, что я примерзаю к асфальту и ору во все горло, придавив пальцами веки! О боже, боже!
Как же больно! Я кричу, мотаю головой из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть с лица капли воды, но никак не могу избавиться от пылающей боли! Глаза горят, лицо горит.
– Что вы сделали! – истошно кричу я. – Что вы сделали!
– Свяжи ее, – командует шериф Пэмроу. – Возможно, мы не все о ней знаем.
– Ее сила – в ее глазах.
Почему, почему они делают это? Я пытаюсь бежать, но едва не падаю. Мир переворачивается, горло дерет. Я стараюсь нащупать хоть какую-то опору, ищу спасения, но внезапно натыкаюсь на плечи одного из мужчин. Он хватает мои запястья и дергает на себя.
– Нет, нет, нет! Отпустите! Что вы делаете! – я ничего не вижу. Все вокруг превращается в одно смазанное пятно. – Вы не можете, зачем? Что я сделала? Отпустите! Не трогайте меня!
Молочу руками и ногами что есть мочи. Извиваюсь, словно угорь. И тут меня бьют в живот. Воздух застревает в легких. Что происходит? Что они делают? За что? Почему это происходит со мной? Второй удар приходится прямо по ребрам. Перед глазами взрываются искры. Я падаю на асфальт, больно ударяясь головой. Время останавливается. Звуки исчезают. Только в ушах стоит нестерпимый звон.
Моргаю.
Моргаю еще раз.
Что происходит? Пытаюсь подняться. Не получается. В глазах щиплет, под веками прыгают черные точки. Ядовитые слезы обжигают щеки.
– Что… вы делаете, – хриплю я, заторможенно покачивая головой. Один из мужчин скручивает мои руки, другой хватает за волосы. – Не надо…
Меня волокут по асфальту, будто куль с мукой. Вяло сопротивляюсь, борясь с тошнотой, но ничего не выходит. Мир продолжает кружиться.
– Отпустите, отпустите…
Наконец меня рывком ставят на ноги. Но не успеваю я даже вздохнуть, как меня вновь хватают и грубо швыряют на сиденье машины. Во мне вспыхивает злость.
– Зря вы это сделали, – яростно рычу я сквозь стиснутые зубы. И внезапно дверца захлопывается.
Машина резко тормозит.
Двери распахиваются с обеих сторон, и я ощущаю порыв прохладного ветра. Меня бесцеремонно выволакивают и бросают прямо на дорогу, словно мусор. Выплевываю набившуюся в рот пыль и чувствую, что щека разодрана до крови.
– Простите, мисс Блэк, – издевательским тоном произносит шериф Пэмроу, поднимая меня на ноги. Наверное, он доволен собой, он ведь следует божественной миссии.
– Я найду вас, найду вас всех, – зло ухмыляюсь я.
Чьи-то стальные пальцы впиваются в мои плечи, а я улыбаюсь еще шире.
– Вам придется меня убить.
– Вас убьет Господь, мисс Блэк. Он убивает всякого грешника, осквернившего землю его. Он вас убьет, – захлебываясь, повторяет мужчина. – Убьет.
Какие-то тени окружают меня. Лиц не видно, лишь нечеткие силуэты в длинных мантиях.
Меня ведут вниз по узким ступеням. Вскоре темнота поглощает последние отблески вечернего солнца. Я пытаюсь дышать ровно, но не могу, не выходит. В мозг проникают запахи гнили и сырости.
Но они не перебивают запах ладана, витающего над головами, будто туман. Я понимаю, что нахожусь в церкви или, точнее, под ней. И еще я понимаю, что угодила я в опасную ловушку.
Глаза все еще щиплет. Я часто моргаю, пытаясь разглядеть хотя бы что-то.
