Норин нервничает, проводит все время на кухне, экспериментируя с новыми отварами и настойками, а Мэри-Линетт превращается в молчаливого бледного призрака, разгуливающего по коридорам. Я пытаюсь выглядеть уверенно и постоянно подкидываю за обедом или ужином новые темы для разговора, но едва мы расходимся, в животе у меня все скручивается и я начинаю представлять суровые будни Хеллоуина.
Первый мой праздник в качестве ведьмы, прислужницы Люцифера. Что меня ждет?
Насколько мне известно, душу человек может отдать только добровольно, значит, ни Меган, ни Дьявол не сумеют воспользоваться моим проклятьем и насильно заставить меня избавиться от рассудка. Однако я почти уверена, что у нечисти есть план. Всегда есть.
Затишье – знак отвратительный. И уже на протяжении недели никто не вламывается к нам на ужин и не вселяется в тела подростков. Я бы обрадовалась, если бы не чувствовала, что самое интересное мои «друзья» оставляют напоследок, дожидаются нужного момента.
Каждый день ко мне приезжает Джейсон. Учит бить по груше и уносить ноги.
С Мэттом мы не общаемся, но он был прав: я должна уметь постоять за себя.
Хэйдан несколько раз подбегал ко мне в школе. Но я уходила до того, как он успевал сказать хотя бы слово. Я помню, что мне сказала Мойра Парки. Но еще я помню, что меня преследует Дьявол, и я бы верила в людей, держалась бы рядом с друзьями, если бы была уверена в том, что никто меня не обманет и все останутся целы и невредимы.
В школе горячка, просто гормональная лихорадка пред осенними танцами. Хеллоуин – праздник довольно популярный, ну а в Астерии чествование его противоречит учениям, проповедуемым в церкви. Потому подростки соберутся для вакханалии в спортивном зале не по случаю Самайна, а по причине, выдуманной администрацией. Осенний бал.
К счастью, я планирую закрыться на весь праздник дома, и мне не придется надевать платье и прочую дребедень, чтобы влиться в компанию оголтелых тинейджеров.
В пятницу я ложусь спать вся красная и издерганная. Валюсь на кровать, натягиваю до подбородка одеяло и замираю, понятия не имея, чего мне ожидать на рассвете. Может, я и вовсе не замечу изменений?
Нервно хихикаю и вздыхаю. Завтра будет тяжелый день. Я чувствую. И тем не менее надеюсь, что все обойдется. Я справлюсь, если буду действовать по плану, если останусь дома, помогу Мэри и прослежу за Норин. Мы все продумали, сто раз обсудили! И я не оплошаю, я выживу, а потом найду эту идеально-прекрасную Меган фон Страттен и заставлю ее пережить те же минуты волнения, что и я.
Почти уверена, эта женщина не помнит, что такое страх. Так вот я ей напомню.
Я резко вскакиваю.
Хватаюсь за ворот футболки, чувствуя, как невидимые пальцы стискивают мое горло, и в голове вдруг взрываются сотни огней, отдаваясь болью во всем теле.
Что происходит, что со мной? Диким взглядом шарю по комнате, но ничего не вижу. Ничего! А пальцы тем временем так сильно сжимают мою шею, что я кричу, стиснув зубы, дергаюсь, хриплю. Тщетно. Мне не вырваться.
– Мэри! – глухо рычу я, захлебываясь собственными словами. Что это, что же это? Я ничего не понимаю, я ничего не вижу. Я падаю на кровать, будто кто-то толкает меня со всей силы, слезы выступают на глазах, и я барабаню ладонями по постели. – Мэри!
Верчу головой и чувствую, как ледяные пальцы гладят меня по щекам, спускаются к ключицам. Извиваюсь, а кровать предательски скрипит, заглушая мои сиплые стоны. Вновь распахиваю глаза, вновь ищу противника, и только потом до меня доходит: я не вижу того, кто причиняет мне боль, потому что не мне делают больно! Я лишь воспринимаю эти ощущения, испытываю то же, что и жертва.
«Норин», – вдруг думаю я и еще шире распахиваю глаза. Это происходит с Норин! Дьявол в ее комнате, он пришел за ней.
Я должна сопротивляться, я должна помочь тете. Перекатываюсь на бок и вдруг падаю с постели, ударившись о деревянный пол. Мне ужасно больно, но я встряхиваю головой и через силу поднимаюсь на ноги. Невидимые руки продолжают обнимать меня и душить, гладить плечи и царапать спину. Вываливаюсь в коридор и прижимаюсь к стене.
Рядом появляется Мэри-Линетт.
– Ты как, Ари?
– Он пришел за ней.
– Я слышу. Нужно отвести Норин в подвал.
– Он мучает ее, – зажмурившись, шепчу я, – он делает ей очень больно.
– Она выдержит, – уверяет меня тетя и приобнимает за плечи, – она всегда выдерживает.
– Это нужно остановить, а закрыв ее в подвале, мы ничего не исправим! Лишь дадим ему возможность остаться с ней наедине. Это отвратительный план. Чудовищный, Мэри!
– Хватит. У нас нет выбора, – тетушка глядит на меня сурово, а я послушно замолкаю. Черт возьми. Вот и сила принуждения. – Помоги мне отвести ее в подвал.
Я бегу за Мэри-Линетт и чувствую, как пальцы, будто когти, вонзаются в мои плечи, выгибаю спину и ощущаю, как тоненькие струйки крови скатываются по лопаткам.
– Ари! – тетя Мэри в один прыжок оказывается рядом. – Что с тобой? Ты…
– Быстрее, – я отталкиваюсь от стены, – давай же!
