— Мне нужна девушка, которая ведет себя странно, — продолжил Эллиот, не зная, что еще ему сказать.
— Странно, это как? — Уточнил мужчина, — не так?
Он указал пальцем на фигуру полностью укутанной в одежды девушки, укатывающей вдаль на розовом детском самокате. Эллиот округлил глаза и сразу побежал к ней, на ходу выкрикивая слова благодарности. Мужчина усмехнулся. Уж больно странный иностранец наведался, и не менее странная у него знакомая, и направился дальше, куда шел.
Силы Эллиота покинули его гораздо раньше, чем парень ожидал, ноги подвели, а легкие сжались от недостатка кислорода. Юноша хрипло окрикнул девушку, но та не остановилась или же попросту не хотела этого делать. Эллиот запутался в собственных ногах и упал, пребольно ударившись об асфальт лбом. Неужели на этом месте и вправду всё их приключение закончится? Эта мысль, словно камень, упала на голову юноши. Он понял, что сейчас оказался один в незнакомой стране с минимальными знаниями языка без малейшего понятия о том, что ему сейчас делать. Пойти в отель и покупать билет на обратный рейс? Или же чуть пожить здесь, а потом вернуться? А найдет ли Ева путь назад? Хотя ей, наверное, всё равно на каком кладбище обосноваться. Кто-то мимо проходящий, не заметив, случайно толкнул Эллиота в бок, заставив того прийти в себя. Однозначно сейчас идти и искать Шизу было совершенно бессмысленно. Одному Богу было известно, куда она могла уехать, а Москва слишком большая, чтобы её можно было обойти за целый день.
Парень вздохнул и в гордом одиночестве решил просто продолжить прогулку по столице. Что он, зря что ли приехал сюда? Надо хотя бы сходить на всем известную Красную площадь, пофотографироваться, как все туристы, посетить достопримечательности, а там уже видно будет. Может, кого и встретит из своей компании. Эллиот отряхнул свои брюки и, посмотрев в телефоне ближайший маршрут до своей цели, подождал нужный автобус, уехал. В течение всей поездки он неотрывно смотрел в окно, не потому что ему очень хотелось рассмотреть виды незнакомого города, он просто высматривал Шизу, теша слепую надежду всё-таки собрать их компанию вновь. Но всё оказалось впустую: ни самоката, ни тем более знакомой фигуры в парандже юноша так и не увидел.
Спустя несколько часов пробок, духоты и многочисленного количества остановок, парень-таки добрался до места назначения и первым делом отправился погулять по самой площади, посмотреть на величественные старые здания и оборонительные стены, выполненные из яркого красного кирпича. Повсюду сновали туда-сюда разные люди, фотографируясь то с одним памятником культуры, то с другим. Особое внимание парня привлек храм Василия Блаженного, который, как драгоценный камень, выделялся среди прочих строений. Разноцветный, с разнообразными башенками-куполами. Он не был похож ни на один собор или храм, которые до этого видел юноша, поражая своим величием воображение. Он напоминал замок из волшебных сказок, который является домом доброй колдуньи. Эллиот подошел ближе и раскрыл рот, удивляясь искусным зодчим, что без каких-либо современных технологий смогли возвести такое чудо. А у него даже не получилось найти одну единственную вампиршу в городе.
Парень ненадолго поникнул, как тут увидел, что люди куда-то стали стягиваться толпами. Эллиот замешкался, не понимая, куда все так торопятся, и решил проверить. Вдруг, там что-то интересное, или же какая распродажа уникальных вещей. Как раз прикупит для родственников в качестве сувениров. Юноша ускорил шаг, и чем ближе приближался к эпицентру событий, тем гуще становилась толпа. Старушки почему-то падали на колени, крестились и шептали что-то непонятное, но одно слово парень различил точно — «кормилец». Всё еще не понимая ажиотажа (вдруг какой деятель культуры приехал или президент), Эллиот протиснулся сквозь толпу, дабы уже точно посмотреть на данного человека, и увидел, как около мавзолея, окруженный зеленоватой дымкой стоял невысокий лысый мужчина средних лет с небольшой рыжеватой бородкой и усами, одетый в классический костюм. Он держал под мышкой до боли знакомую фигуру, закутанную в одежду, а второй довольно энергично бил её по пятой точке, приговаривая чуть картавым голосом: «Нехорошо так поступать, батенька!»
