— И что с ним делать? — Не унимался парень.
— Уничтожать. — Сухо ответила Ева.
— Тогда наколдуй что-нибудь! Ты же — всесильный лич! — Прокричал Эллиот.
— Мне уже надоело менять тела из-за всех глупостей. Ты — изначально ответственный за поведение Шизы. Вот иди и разберись, — прошипела Ева и, обойдя кругом парня, пнула его навстречу упырю.
Нежить отвлеклась от своей первоначальной цели, уставившись на новую. Эллиот нервно сглотнул, мысленно проклиная Еву, и помахал упырю рукой, надеясь на то, что тот на него не набросится. Однако у чудища были совершенно другие планы. Оно, напрягая все свои мышцы, прыгнуло, брызжа слюной на парня. Эллиот выставил все четыре руки вперед, отчаянно пытаясь вызвать в себе скрытого ракшаса, и зажмурился, готовясь к скорейшей смерти, как тут услышал сдавленный хруст и чавканье совсем рядом с собой. В лицо дохнуло чем-то отвратительно гнилым. Парень открыл сначала один, потом второй глаз и увидел перед собой того самого Охотника, что свернул своими сильными руками челюсть упырю.
— Что, киса, только против людей можешь свою силу показывать? — Усмехнулся мужчина и, уворачиваясь от острых когтей и укусов гадюк, отпрыгнул подальше от чудища.
Упырь, немного замешкавшись, встал и, сильнее капая слюной, издал протяжный хриплый вой, в ярости побежав на того, кто посмел навредить ему. Охотник, выставив вперед охотничий нож, принялся от него отбиваться врукопашную, но силы у него, как у человека не безграничны, в отличие от нежити, поэтому он начал потихоньку отступать.
— Я, конечно, всё понимаю, но если мне никто не собирается помогать, то хотя бы дайте ключи от квартиры, где оружие лежит, — просипел он.
Ева молча посмотрела на него, зажимая в руках заветную связку. Она сомневалась в этом человеке и не хотела так просто возвращать ему то, с помощью чего он смог бы убить их всех. Зависшую тишину прервал протяжный крик Эллиота.
— Ева, отдай ему их!
Женщина даже не шелохнулась, как тут в её руки полетела целая дробь из еловых шишек. Ева рефлекторно разжала ладонь. Ключи выпали аккурат на землю. Их вовремя успел перехватить уже раненый котями чудовища охотник. Ева сжала зубы и посмотрела на спрятавшуюся за сучком бестию с розовыми волосами, назвав её предательницей. Мужчина же, помахав вампирше рукой в знак благодарности, кинулся в сторону их дома, оставив всю компанию с упырём наедине.
Конечно, чудище первым делом бросилось на того, кто был ближе всего, на Эллиота, но, парень, повторяя подвиг Шизы, попытался сначала убежать от разъяренного существа, а потом и вовсе начал карабкаться на дерево, но, в отличие от своей подруги не имел столь длинных и острых когтей, от чего все его усилия были не настолько плодотворны. Упырь успел ухватить парня своей когтистой лапой за пятую точку и потащить к себе, намереваясь насладиться его сочным и ароматным мясом. Эллиот взвыл от боли и от осознания того, что снова над ним будут проводить варварские медицинские эксперименты. Парень отчаянно пытался одной из своих рук отцепить упыря, пока вампирша, слезшая с сучка, ногой пинала чудище в голову. Выглядело это крайне комично, так, что Ева глухо рассмеялась.
— Лучше бы помогла! — Прокричал Эллиот.
— Вы и так неплохо справляетесь, — отозвалась лич.
Парень с девушкой переглянулись и, о чем-то сговорившись, принялись активнее избавляться от злополучного упыря, пока вдруг он резко не отпустил Эллиота. Монстр с жадностью облизнул своим вывалившимся языком тёплую кровь парня, который воспользовался моментом и всё-таки забрался повыше на дерево, и посмотрел на стоявшую неподалеку Еву. Судя по её ярко-зеленым глазам, она решила немного воспользоваться своими силами и отвлечь нежить на себя. И это у женщины получилось. Змеи, копошащиеся в теле упыря, разом зашипели, будто бы перед ней был не представитель низшей нежити, а сама Медуза Горгона. Существо выгнулось по-звериному, стало принюхиваться, прислушиваться к своим ощущениям. На инстинктивном уровне оно чувствовало, что та, что стоит перед ним, намного сильнее и ужаснее, и с ней так просто не получится справиться, но всё же решило наброситься. Прыжок. Оглушающий выстрел. Разрывная пуля, пролетевшая со свистом через ночной воздух, и ошметки головы упыря, мясным салютом упавшие на дорожку неподалеку от Евы.
