Последнее предложение вызвало неудовольствие Моралеса, но Шпеер пояснил, что аванс необходим, поскольку встретятся они теперь не скоро: пока пыль не осядет, им лучше держаться на расстоянии. Моралесу возразить было нечего, ибо только Шпеер мог в отсутствие наркобарона привести в порядок его финансовые дела. Он открыл свой знаменитый шкаф и достал несколько пачек сотенными купюрами, которые Шпеер с присущим ему изяществом уложил в висевшую у него на плече сумку. Завтра утром, подумал Шпеер, прежде чем вылететь из Арубы, он попросит своего тамошнего приятеля познакомить его с управляющим местным банком, в котором Энрике откроет счет на десять тысяч долларов и арендует банковскую ячейку, чтобы положить на хранение все остальное. Ему не улыбалось проходить контроль в аэропорту Кеннеди, имея при себе двести тысяч долларов.
Самолет приземлился на голландской территории незадолго до полуночи. В аэропорту Шпеер зарезервировал билет на утренний рейс до Нью-Йорка, позвонил в «Хаятт», с тем чтобы зарезервировать себе номер, после чего отправился прямиком в «Нидер Гауда». Маркус с девочками тепло приветствовал Шпеера, и тот попросил своего приятеля свозить его в местный банк.
На следующее утро Шпеер вышел из самолета в аэропорту Кеннеди, откуда позвонил Салазару и сообщил, что едет к нему. В одиннадцать часов оба уже сидели за столом друг против друга, словно готовясь сыграть партию в шахматы. Впрочем, в определенном смысле так оно и было.
— Я приготовил все, что вы просили, мой друг, — произнес банкир с раздражением в голосе. — Но для начала вы, быть может, сообщите мне, зачем все это нужно.
— Я не мог сказать всего по телефону, Джо, — отчеканил Шпеер, — но дело заключается в том, что деньги, посланные вами дону Карлосу, до него так и не дошли.
Салазар с минуту молчал, обдумывая ситуацию.
— Вы имеете в виду деньги, отправленные «Малаге»? — наконец решил уточнить он. Его удивлению не было предела.
— Именно.
— Но это невозможно, Энрике! После нашего телефонного разговора я лично проследил за этой транзакцией. — Далее он объяснил, что переслал сорок семь миллионов долларов на женевский счет адвокатской конторы «Суини, Таллей и Макэндрюс» и что Суини, в свою очередь, перевел эти деньги, разделив их на два транша, в Уругвай и Испанию. Причем Дик Суини подтвердил факт перевода. — Более того, — добавил банкир, — я попросил его позвонить вам и лично сообщить о переводе, после того как деньги уйдут.
— Он позвонил мне, Джо. В среду вечером, — холодно произнес Шпеер.
— Так в чем же дело?
— А дело в том, что, когда эти деньги прибыли в Испанию и Уругвай, их там арестовали. Иначе говоря, заморозили. Так что до Колумбии не дошло ни единого пенни.
— Но мы-то свое выплатили, Энрике. «Салазар и Ко» всегда платит. Как адвокат вы не можете не согласиться, что мы не должны отвечать за промахи или беспечность вашего клиента.
— Я, пожалуй, воздержусь пока от оценок. Тем не менее рад слышать, что «Салазар и Ко» платит всегда, — со значением сказал Шпеер, — поскольку это следующий вопрос, который я хотел бы с вами обсудить. Однако, — быстро добавил он, прежде чем Салазар успел что-либо ответить, — в настоящее время я склонен согласиться с тем, что вы действительно переслали деньги Суини и что Суини переслал их «Малаге». Но я не уверен, что корень зла заключается в беспечности моего клиента. Вопрос стоит так: кто разболтал про «Малагу»?
— В этом офисе название «Малага» известно одному только мне, — ответил Прачка с непередаваемой интонацией, в которой чуткое ухо уловило бы вызов.
— Разумеется, вы, я и Моралес вне подозрения. Тогда кто? Суини?
Салазар пустился в размышления. Дик был жаден, но храбростью не отличался. А для доноса требовалось известное мужество. Суини предпочел бы тихо гнить в тюрьме, нежели всю оставшуюся жизнь пребывать в ожидании, когда Салазар с ним расправится.
— Не думаю, — объявил он.
— Стало быть, вы готовы за него поручиться? Что ж, в конце концов, он ваш адвокат. Только помните, что дон Карлос это дело так не оставит.
— Передайте нашему другу, что донес не Суини. Но если вдруг выяснится, что его предал все же Суини, я сам разберусь с адвокатом.
Шпеер отметил, что Салазар не предложил возместить ущерб, но решил не заострять пока внимание на этом вопросе. Перед ним стояла куда более важная задача.
— Отлично, Джо. Я именно так ему и передам… Что же касается всего остального, — медленно произнес Шпеер, — то вы, надеюсь, отдаете себе отчет, что при сложившихся обстоятельствах мой клиент не может не испытывать опасений относительно своих инвестиций. Ибо если у вас в офисе произошла утечка — заметьте, я сказал «если», — то под угрозой может оказаться все его состояние. В этой связи мне бы хотелось прояснить позиции дона Карлоса в данном вопросе, а также обсудить альтернативные варианты вложений.
