– Как называется то место, где мы должны встретиться с Кингом?
– "Дверные молоточки".
– "Дверные молоточки"? Странное название. Какой-нибудь ресторан? – Бен с интересом взглянул на Роба.
– Хоть убейте, не знаю. Я никогда не бывал там. Хотя Кричтон рекомендует это место всем, кто едет в Оклахому.
Несколько минут спустя Кинкейд уже ставил машину на стоянку у загадочного заведения со странным названием. Если, как предполагал Бен, это действительно был ресторан, то, по-видимому, он пользовался популярностью. Стоянка оказалась забитой полностью, и "хонду" пристроили с большим трудом.
– Здесь, наверное, сногсшибательная кухня, если им удается привлечь столько народа, – рассудил Бен. – Интересно, а можно в этих "Дверных молоточках" отведать такие же вкусные цыплячьи крылышки, как в Буффало? Заманчивая перспектива.
– Надежда умирает последней, – патетически произнес Роб, и они вошли внутрь.
Дверные молоточки, скорее всего, должны были как-то фигурировать в интерьере ресторана, оправдывая его название. Но Бен не успел заметить этого. Он не мог оторвать взгляда от снующих взад-вперед официанток и был не одинок в своем повышенном интересе к обслуживающему персоналу, приковавшему также внимание Роба и всех прочих посетителей. Обслуживающий персонал "Дверных молоточков" состоял исключительно из молоденьких женщин, и к тому же все они были очаровательными блондинками. Райское местечко.
Не менее завлекательно выглядела и униформа официанток: плотно облегающие тело белые рубашки, завязанные под грудью узлом, и короткие розовые шорты, державшиеся на бедрах.
Этим одежда девушек исчерпывалась.
– Чем могу быть полезна? – Одна из молоденьких официанток, хихикая, обвила шею Бена руками. – Предпочитаешь столик? Или кабинет? Я готова исполнить любое твое пожелание.
Бен заметил, что у Роба уже тоже появилась сопровождающая.
– Кабинет – это то, что нужно. Мы должны встретиться здесь с одним человеком по имени Берни. Может быть, он уже где-то тут.
– О, Берни, – воскликнула девица, обхаживавшая Роба, – мы любим Берни. Он здесь.
Вслед за блондинкой Бен лавировал между столиками, стараясь не упускать из вида розовые шорты, ритмично покачивавшиеся впереди. Наконец Бен, Роб и их провожатые пробрались в дальний конец ресторана. Огромное количество людей поражало. Создавалось впечатление, что все служащие Оклахомы питались только здесь. Причем посетители "Дверных молоточков", все без исключения, были мужчинами.
Кабинет, в котором расположился Берни, находился рядом с большим телевизионным экраном. На столе перед Кингом стояла одна из официанток, эффектно крутя на бедрах хула-хуп.
– Давай, Дженни, – взвизгнули спутницы Роба и Бена, – покажи класс!
Дженни кокетливо улыбнулась и увеличила скорость вращения хула-хупа.
Бен заглянул под мелькающий обруч и попытался представиться:
– Мистер Кинг? Я – Бен Кинкейд. А это – Роб Филдер.
Кинг медленно перевел на Бена стеклянный взгляд:
– Счастлив познакомиться, – и снова впился глазами в девицу на столе. Потом он тяжело, обреченно вздохнул: – Ладно, Дженни. Достаточно. Боюсь, что мне все-таки придется поговорить с этими молодыми людьми.
– Оп-ля! – взвыли девицы в унисон.
Дженни лихо остановила хула-хуп и спрыгнула со стола. Обняв Бена за плечи, она загадочно произнесла:
– Показать тебе мои молоточки?
– Что?
Дженни всучила Бену и остальным небольшие деревянные бруски.
– Это мои молоточки. Когда дойдете до нужной кондиции, постучите. – Она хихикнула. – Принести что-нибудь выпить?
Бен и Роб заказали колу, Берни Кинг – два мартини. И Дженни в сопровождении подружек отправилась за заказом.
Кинг выглядел совершенно расслабленным и умиротворенным.
– Стараюсь бывать здесь хотя бы раз в неделю. Между прочим, об этом местечке я узнал от Роберта Кричтона. Это одна из двух любезностей, оказанных мне Кричтоном за все время нашего знакомства. А что вы думаете об этом уголке, Кинкейд?
Бен взглянул на серебряный прибор, стоявший перед ним.
– Я не уверен, что вас действительно интересует мое мнение.
– Если бы оно меня не интересовало, я бы не спрашивал.
– Ну... – Бен глубоко вздохнул. – Если вы настаиваете... я считаю, что это место унижает женщину, оскорбляет мужчину и вообще отвратительно.
– В вашем возрасте я рассуждал точно так же, – улыбнулся Кинг. – Конечно, слова были другие, но мысли и чувства – те же. – Он откинулся на спинку кресла и положил ноги на стол. – С возрастом становишься мягче и терпимее. Меня больше не волнуют политические дрязги. И если кто-то хочет доставить мне удовольствие, я не возражаю. Ну кто я такой, чтобы вмешиваться в чужую жизнь?
– Такая позиция может перечеркнуть все завоевания женщин, отбросив их на сотни лет назад.
– Допустим. Но почему это так уж плохо?
– Это страшно. Особенно на работе. Я уже насмотрелся, как ведут себя в "Аполло"...
– Достаточно, достаточно. Я не полиция нравов.
