– Но я не видел вас в офисе, – заметил Бен.
– А я и не был там. У меня и дома хватает работы.
– Вы берете работу на дом?
– Я не занимался делами "Аполло". Не у всех на уме только служебные проблемы. – Дуг помахал битой в воздухе. – Я работал над романом.
– Вы пишете роман?
– Какой сюрприз! – снова повторил Чак.
– А что за роман? – спросила Кристина. – Приключения?
Детектив?
Дуг опустил глаза.
– Нет. Я пишу деконструктивистский диалог в стиле модерн, основанный на экзистенциалистской точке зрения и опирающийся на послевоенный материал. Причем события Второй мировой войны я даю сквозь призму поэзии семнадцатого века.
– Звучит потрясающе, – сухо произнес Бен.
– И это будет роман? – спросила Кристина.
– О да. Но написанный в форме сонета.
– В форме сонета?
– Да. Четырнадцатистрочный ямбический пентаметр, рифмовка а-б-в-г. Грандиозный замысел. Мы все страдаем по настоящему искусству.
Бен подумал, что в конечном счете читатели страдают гораздо больше, чем писатели.
– Когда же вы намерены закончить свое эпохальное творение?
– Уже закончил. Осталось только кое-что подправить. Вношу некоторые уточнения.
– А потом?
– Ну... роман уже рассматривается несколькими издательствами.
– Да? И какими? – спросил Бен.
– Ну... оба отделения "Пингвин-букс" заинтересовались, "Винтидж" отнесся с вниманием. К сожалению, в угоду конъюнктуре хорошей серьезной книге иногда предпочитают всякую коммерческую ерунду. Это непростой выбор. Я получил несколько одобрительных рецензий из университетского издательства.
– И сколько вам придется заплатить за издание романа?
– Не так много, как... – Дуг вдруг прервал свои откровения и ощетинился. – По-моему, вас это не касается.
– Значит, никто не может подтвердить, чем вы занимались в вечер убийства Гэмела?
– Нет, я полагаю, нет.
Бен покачал головой.
– Вы с Чаком попали впросак. Полиция никак не может напасть на след. А при отсутствии версий следователи начинают нервничать.
– Как вы полагаете, что они сделают? – упавшим голосом спросил Дуг.
– Не знаю. Хотя думаю, полицейские не смогут закрыть дело Гэмела, пока не разберутся с... "Детским садом".
В этот момент мяч с силой врезался Чаку в грудь. Чак охнул, но недоуменно поднял вверх брови, продолжая смотреть на Бена.
– Что вы имеете в виду? – наконец выдавил он.
– Я же сказал: чтобы закрыть дело, полиции придется начинать с самого начала, – невинным тоном ответил Бен.
Чак не глядя отбил мяч, не в силах оторвать от Бена испуганный взгляд.
Роб бросился на перехват и мастерски овладел мячом, летевшим к Кэндис, похоже, вызвав при этом у нее сильное неудовольствие. Филдер прекрасно выглядел в спортивной форме с символикой "Аполло", единственный, настоящий атлет в команде.
– Если вы готовы начать, – с энтузиазмом обратился к игрокам Роб, – я даю всем персональные задания и расставляю вас по местам. У кого есть какие-нибудь проблемы – говорите сейчас.
Хотя тренером считался Кричтон, всю грязную работу выполнял Роб – менеджер команды. Кричтон лишь говорил речи и получал награды.
Все окружили Роба в ожидании указаний.
– Нет проблем? О'кей. Тогда тренер Кричтон скажет вам несколько слов.
После такого официального представления в круг вступил Кричтон.
– Внимание, команда. Я постараюсь быть кратким. Думаю, всем вам известно, как важна сегодняшняя игра.
Бен явно не относился ко "всем". Он знал лишь, что это была рядовая игра сезона и что встречающиеся сегодня команды набрали равное количество очков. Ну и что? Чем так важна эта игра?
– Возможно, многие со мной не согласятся, – продолжал Кричтон, – скажут: "Это всего лишь лига юристов. Беготня забавы ради. Не стоит воспринимать такие матчи всерьез". Так вот, я придерживаюсь другого мнения. Вы серьезно относитесь к своей работе? Или к своей жизни? Мой отец говорил:
"Надо делать лишь то, что стоит делать серьезно". И он был прав. Конечно, мы могли бы просто побегать, побросать мячик, попить пивка – спокойствие, дружелюбие и беспечность. И что это дало бы? Нет, мы здесь не для того, чтобы валять дурака. Наше дело – играть. Нет смысла выходить на игру, если не стремишься к победе. Оставим пораженческие мысли на долю неудачников. Мы не относимся к неудачникам, не так ли?
В едином порыве слились голоса всех членов команды:
– Так!
Громче всех кричал Чак.
Кричтон обнял двух стоявших поблизости игроков за плечи.
– Мы не какая-нибудь там жалкая команда. Мы – юристы.
Юристы, черт побери! Мы – лучшие из лучших, сливки общества. Профессионалы, наконец. А это значительно больше, чем просто умение писать речи и собирать доказательства. Профессионализм во всех сферах жизни – вот в чем наша сила. Любое дело, за которое мы беремся, должно стать для нас главным.
Включая софтбол. Поэтому во время игры никаких клоунов на поле. Я хочу видеть победителей. Хорошо?
И снова единый возглас:
– Хорошо!
Игроки надели перчатки и отправились на поле славы.
