Они вышли из лифта и свернули в коридор, ведущий к кабинету Бена и компьютерному залу. Звук их шагов был почти не слышен благодаря легким спортивным тапочкам, которые они предусмотрительно надели.
Вдруг Бен услышал какой-то шум. Он весь напрягся и, дав знак остальным остановиться, прошептал:
– Что там такое?
– Кто его знает. Это в конце коридора.
– Приятное известие. Как раз туда нам и надо идти.
Помрачнев, Бен осторожно, на цыпочках двинулся вперед.
Непонятный шум повторился. Бен увидел, что закрытая дверь кабинета Херба ходит ходуном. Он подошел поближе и разглядел самого Херба, который и сотрясал дверь собственного кабинета, изо всех сил дергая за ручку. Херберт-извращенец вновь с кем-то воюет.
– Черт ее побери! – шипел Херб на закрытую дверь. – Это же просто смешно! Что, если кто-нибудь придет?
Бен услышал чей-то голос из-за двери, но не разобрал чей.
Во всяком случае, тембр определенно был женский. Может, это Кэндис?
– Впусти меня! – взмолился Херб, вновь с силой встряхивая дверь. – Прошу тебя! – Дверь по-прежнему не открывалась. – Послушай, ну извини, что я брякнул про лишний вес. Мне просто хотелось подразнить тебя. Ты выглядишь великолепно!
Он перестал трясти дверь и прислушался, но никто не ответил.
– Нельзя же так мучить человека из-за какой-то дурацкой шутки. – Херб изо всех сил дернул дверную ручку. – Милая, ну подумай, что, если кто-нибудь придет сюда...
Он указал рукой на коридор и в этот момент заметил Бена, не успевшего скрыться.
– Ну вот, уже поздно.
Херб бросился в приемную и загородился пишущей машинкой.
– Кинкейд! Опять вы?
Бен вышел из укрытия.
– Это становится традицией. Не понимаю вас, Херб. Неужели нельзя снять номер в гостинице, как делают все нормальные люди?
– Не ваше собачье дело. А что, между прочим, вы сами забыли здесь?
– Мне нужно... закончить до утра одну работу, к совещанию.
– Что-то подозрительно.
– Кто бы говорил. Я, по крайней мере, в брюках.
Херб издал громкий злобный рык.
– Послушайте, я не допущу, чтобы эта история стала кому-либо известна, понятно? Особенно Кричтону.
– Правда? А я думал включить ее в повестку дня.
– Только попробуйте. Лучше держите язык за зубами. Говорю как мужчина мужчине.
– Хорошо, последний ваш аргумент убедил меня.
Посмеиваясь, Бен пошел по коридору. Он слышал, как Херб снова начал трясти дверь и наконец добился своего. Бена мало интересовало, как Хербу удалось уговорить свою даму впустить его.
Не успел Бен пройти и половину коридора, как с изумлением увидел идущую навстречу Кэндис. Она определенно направлялась к кабинету Херба.
– Кэндис!
– Да. Что из этого?
– Но я думал... я был уверен... я полагал...
– Соберитесь с мыслями, Кинкейд. Придите в себя. Я ничего не понимаю.
– Нет, все в порядке... А что вы здесь делаете в столь поздний час?
– Я ищу Херба. Вы видели его?
Бен почувствовал, как у него на лбу выступают капельки пота.
– По-моему, Херб у себя в кабинете.
В глазах Кэндис зажегся злобный огонек.
– Он один?
– Нет, не думаю.
– Вот сукин сын. – Она сжала кулаки. – Так я и знала.
– Не переживайте, – попытался утешить ее Бен, – может, это и к лучшему. В ваших же интересах держаться от Херба подальше.
– Вам легко говорить, Кинкейд. Вас взяли в "Аполло" сразу на четвертый разряд.
– На что?
– Юрист четвертого разряда. Это на два разряда и на двадцать тысяч долларов больше, чем у меня. А я, между прочим, проработала здесь пять лет. Когда я пришла в "Аполло", Кричтон сразу оформил всех сотрудников-мужчин в штат, а меня нет.
– Почему?
– Я не хотела им всем подыгрывать. Не участвовала в их мужской комедии. Да еще Херб...
– Я не совсем понимаю, о чем вы говорите.
– Херб положил на меня глаз с первого дня. Говорил, что я должна одеваться по-женски. Спрашивал, знаю ли я, как сделать своего начальника счастливым. И все время приставал ко мне.
Грязно шутил, распускал руки. Потом стал зазывать меня на порнографические фильмы. Выяснял, сплю ли я с кем-нибудь из сотрудников "Аполло", не лесбиянка ли я, не занимаюсь ли онанизмом. Он был отвратителен. Я сопротивлялась, как могла.
– И правильно.
– Легко сказать. Херб сделал все, чтобы настроить отдел против меня. Всех обработал, включая Кричтона. Я ругалась с Хербом, просила его оставить меня в покое. Но он прямо сказал, что я не добьюсь ничего в "Аполло", пока буду вести себя как неприступная дура. А вот если я пересплю с ним, он даст мне хорошие рекомендации.
– Надеюсь, вы не...
– Да, я не согласилась. Но когда такой подхалим, как Чак, и такой идиот, как Дуг, получили третий и четвертый разряды, а меня по-прежнему держали на первом, я подумала: какого черта. Конечно, это был компромисс, но... – Кэндис махнула рукой. – Херб получил то, что хотел.
– И?
– И через четыре месяца меня перевели на второй разряд.
Первая и единственная женщина в отделе Кричтона, которую удостоили повышения. Конечно, это было необходимое повышение. Кричтон знал, что, если ни одна из женщин в его отделе не будет продвигаться по службе, у него возникнут проблемы.
– Значит, так начался ваш роман с Хербом...
