– Посмотри сама. Я юрист. Один мой коллега был убит, и его смерть как-то связана с тем, что случилось с четырьмя твоими подружками. Если хочешь, мы можем позвонить в полицию лейтенанту Морелли, чтобы он подтвердил мои слова.
Не сводя с Бена пристального взгляда, девочка взяла протянутые документы и, опустив глаза, принялась изучать их. Она все тщательно проверила, после чего вернула бумаги Бену.
– Как вы нашли меня?
– Я следил за Бадди.
Трикси кивнула.
– Чего вы от меня хотите?
– Я хочу знать то, что известно тебе, чтобы выяснить, кто совершил все эти убийства. И еще я хочу помочь тебе.
– Помочь мне? – Трикси недоверчиво усмехнулась. – Никто не может мне помочь. Никто, кроме Бадди.
– Я могу, – сказал Бен. Он сделал осторожный шаг по направлению к девочке. – Лейтенант Морелли – мой друг, и он обеспечит тебе защиту. Если же ты не хочешь связываться с полицией, я сам спрячу тебя, спасу от маньяка, который охотится за тобой.
При упоминании о маньяке Трикси вздрогнула. В ее глазах появились отчаяние и мольба. Но одновременно в них засветились проблески доверия.
– Как вы можете помочь мне? – спросила она более спокойно.
Бен приблизился к девочке и осторожно взял из ее рук нож, оказавшийся ножом для разрезания бумаги.
– Начнем с главного, – сказал Бен. – Что ты можешь рассказать о клубе "Детский сад"?
Бен предложил заняться горой грязной посуды, заполнившей всю кухню. Такое количество должно было копиться не менее недели. Бен мыл, Трикси вытирала. И по мере того, как грязной посуды становилось все меньше, все больше возрастало доверие девочки, которая заметно успокоилась и начала говорить просто и открыто. Однообразный ритм привычной работы сделал свое дело, на что Бен втайне и надеялся, внося свое предложение. Его уловка сработала. Через полчаса они уже вели непринужденную беседу.
– Ты из Сент-Луиса? – удивился Бен.
– Ага.
Бен погрузил руки в мыльную пену.
– А как ты оказалась в Тулсе?
– Это... длинная история.
– Я не тороплюсь.
– Какая вам разница? – огрызнулась Трикси. – Никого никогда это не интересовало.
Бен опустил в пену грязный стакан.
– Может, просто ты имела дело не с теми людьми.
– Да тут и рассказывать-то нечего. Нет, правда, банальная история... Все началось с моего отчима.
– Не поладила с отчимом?
– Он бил меня. Приставал. Все время.
Бен подал Трикси чистый стакан.
– Да?
Трикси взглянула на Бена как-то немного смущенно.
– Знаете, я ведь никогда не говорила об этом вслух – вам первому. Я имею в виду, вот так прямо. Мне тогда было неизвестно и непонятно ни то, что он делает, ни зачем, ни как это называется.
– Когда начались его домогательства?
– Сразу, как они поженились – моя мать и он. Три года назад. Он все время приставал. Сначала просто норовил потрогать меня, отпуская всякие грязные шуточки. Спрашивал, не хочу ли я принять с ним душ. Подмигивал. Щипал.
С каждым днем становилось все хуже и хуже. Как-то раз вечером у отчима были гости: собрались какие-то мужики, он сказал, что друзья. Они напились и накурились травки до одурения.
Отчим пришел ко мне в комнату и предложил пойти к ним. Я не хотела, но он заставил меня. Мамы не было дома. Он притащил меня в гостиную. Я никогда раньше не пробовала спиртного, но они заставили меня выпить целый стакан. Потом взяли в кольцо, стали меня лапать, полезли под платье...
Она отвернулась.
– Это был какой-то ужас. Я не понимала, что они делают.
Будто все происходило не со мной или во сне. Понимаете?
Потом я, должно быть, потеряла сознание. И пришла в себя только на следующее утро.
Трикси долго терла стакан, словно хотела протереть его до дырки.
– Когда я очнулась, то увидела, что совершенно голая – ни одежды, ни ночной рубашки. Потом до меня дошло, что я не в своей комнате. Это была его комната и его кровать. Затем... – Она поставила стакан на стол. – Затем я увидела его рядом с собой, он тоже был голый.
Трикси закрыла глаза, пытаясь скрыть слезы.
– Я думала, что не вынесу этого. Мой мозг отказывался верить... Но это было так. Я поднялась и увидела с другой стороны одного из приятелей отчима. Он тоже был без одежды.
Бен молча опустил в мыльную пену еще несколько грязных тарелок. Он не мог найти нужные слова. Да и что тут скажешь?
– Я не знала, как поступить, но и оставаться там была не в силах. Одевшись, я выбежала из дома. Что делать? Куда идти?
Денег нет. Куда податься? Я просто бродила по улицам. Пару часов спустя он нашел меня, схватил за волосы и затолкал в машину. Дома мне здорово досталось. Он избил меня. Я вся была в синяках и кровоподтеках. Этот шрам на переносице – память о том дне. Мать все это время была дома, я звала ее, но она не сказала ни слова – не хотела вмешиваться. Она тоже боялась его.
– Тебе надо было пойти в полицию, – сказал Бен.
– Я пошла, через неделю. Отчим сообщил, что у него опять соберутся гости и я тоже должна быть там. Развлечься, как он выразился. Вообразить, что весь этот ужас повторится? Нет. Я не переживу такое снова. Просто умру – я была уверена в этом.
