– Компания старых толстых мужиков, которые любят поразвлечься, но не хотят посещать Променад и ему подобные места. У них есть один парень, который организует все это. Время от времени он присылает за нами какого-то типа, который доставляет нас в Плейграунд – забытое Богом место в северной части города. Туда никто не заглядывает, даже полиция. Мы – человек пять девчонок – делаем... что-нибудь, а мужчины смотрят...
– Это как – "что-нибудь"?
– Все, что они хотят. Каждый раз – разное. Обычно что-нибудь такое, что может их возбудить. Но все кончается обыкновенной оргией.
– Обыкновенной оргией?
– Так они это называют. На самом деле какая там оргия, их хватает секунд на тридцать, не больше.
– Как же все происходит?
– Ну, мы наряжаемся в какие-нибудь костюмы или, наоборот, раздеваемся перед ними. Одно время мы раздевались и устраивали что-то вроде общего стола. Им это нравилось. Потом как-то мы разрешили им мочиться на нас. Это их тоже очень возбуждало. Еще они любят привязывать нас к себе. Но я не позволяю им привязывать меня. Я вообще не очень-то балую их.
Господи. Бен стиснул зубы. Он не знал, что больше приводило его в ужас: картины отвратительных оргий, рисовавшиеся в его воображении, или то, что Трикси рассказывала о них как о чем-то вполне обыденном, будничном.
– Зачем ты это делала?
– Потому что Сонни велел мне. И потом, за это очень хорошо платили. Каждый раз после "Детского сада" я могла позволить себе день-два отдыха, и Сонни не возражал. – Трикси говорила очень спокойно. – Достаточно серьезный стимул.
– Тот парень, о котором ты упомянула, – организатор этих сборищ, – как он выглядел?
– Не знаю. Я слышала о нем, но никогда его не видела.
– Ты бы узнала тех людей, если бы снова их встретила?
– Ну... не знаю, возможно. Понимаете, нам не велели разглядывать их лица, да и не очень-то хотелось.
– Ты кого-нибудь запомнила?
– Я узнала одного по фотографии в газете. Это тот, которого недавно убили.
Бен наклонился вперед и весь напрягся.
– Как его звали?
– Не помню, но именно он обычно доставлял нас в Плейграунд. – Трикси пересекла комнату и взяла с полки пачку газет. – Здесь есть газета с тем сообщением. Я сохранила ее.
Бен заглянул в газету. Это был "Мир Тулсы" с сообщением об убийстве Говарда Гэмела. Фотография Гэмела помещалась в левом верхнем углу.
– Увидев фотографию, ты не подумала, что это может быть опасно для тебя?
– Я уже знала. Первые подозрения у меня появились, когда исчезла Эйнджел. – Глаза Трикси покраснели. – Это случилось на следующий день после ее дня рождения. Я подарила ей подвеску – золотое сердце, расколотое пополам. Знаете, у нее – одна половина, у меня – другая. В знак дружбы на всю жизнь. – Трикси принялась рассматривать рисунок на ковре. – На всю жизнь... На следующий день она исчезла. И теперь Эйнджел мертва.
– Ты что-то предприняла?
– У меня тогда возникло только подозрение. Но когда пропали Сьюзи и Барбара, сомнений уже не было. Я попыталась спасти Бобби Рей, но было слишком поздно. А потом он пришел за мной.
– Кто? – Бен крепко схватил Трикси за плечи. – Кто пришел за тобой?
– Не знаю. Я не видела его. Но он хотел убить того полицейского, а на следующий день был на Променаде, искал меня.
– И ты стала скрываться. Значит, ты боялась не полицию, а его, этого убийцу.
– Да. Мне негде было спрятаться. Сонни не хотел помогать – он требовал, чтобы я шла на улицу. Я не знала, что делать. В полицию у меня веры нет – от легавых помощи не дождешься. Бадди – единственный человек, который не бросил меня. Этот дом оставила ему бабка. Он сказал, что я могу спрятаться здесь.
– Слава Богу. – Бен перевел дыхание. Если бы Бадди не увел девочку с улицы... даже страшно подумать, что могло бы произойти. – Бадди живет один?
– Да. К нему иногда приходит друг, но обо мне он не знает. Бадди поселил меня в отдельную комнату.
– Когда мы разыскивали тебя, нам посоветовали искать центы. Что это значит, если не секрет?
Лицо Трикси вспыхнуло; краска смущения впервые залила ее щеки.
– А, это. Так... не важно.
– Ничего не понимаю.
– Ну, просто... знаете, я стараюсь делать что-нибудь приятное для тех людей, с которыми приходится общаться. Кругом все так плохо, а эти маленькие круглые солнышки могут помочь. Иногда я покупаю цветы девочкам. Или приношу им завтрак в постель – вареные яйца, например, или еще что-нибудь. И если мне перепадают центы – я бросаю их на землю. Кто-нибудь, кому очень нужно, может найти их.
– "Найди монетку, подбери и будешь счастлив до зари".
– Точно. – Трикси стала совсем пунцовой. – Глупо, конечно, я понимаю.
Девочка растянулась на софе.
– Ну, мы поговорили обо всем, что вам нужно?
– Разреши мне задать последний вопрос. – Бен дотронулся рукой до своего ребра. – Чем это ты мне врезала?
– Ой, – Трикси подложила под голову подушку, – я как раз была на кухне, когда вы вошли. Ну и схватила первое, что подвернулось под руку: насадку от миксера и шнур.
– Неплохое оружие получилось, – сказал Бен. – Хорошо еще, что ты не успела сбегать за ножом.
