Если у нее есть план, который на самом деле сработает и поможет моему Городу без всякого риска остаться в темноте, тогда я только буду рада, и мне все равно, даже если Накада скупит весь город за десять кредитов. Я могу вернуть бродягам их деньги, сказав им, что это не в моей компетенции, и прекратить всякие волнения по поводу того, что не удастся наскрести денег на билет, чтобы улететь с планеты, или придется провести оставшиеся годы в радиоактивных развалинах. Я могла бы даже заключить сделку: буду держать язык за зубами и помогать ей во всем, если она даст беднякам отсрочку, а мне оплатит пару приличных обедов.
Это был бы самый лучший исход, но я ни на секунду не поверила, что все произойдет именно так.
По моим расчетам, план Сейури не сработает и нанесет Городу Ночной Стороны непоправимый вред. Я знаю, что все разумные идеи уже были проверены и смоделированы компьютерными системами, и они невыполнимы или слишком дороги даже для того, чтобы их рассматривать. Мне как-то не верится, что типы, подобные Сейури Накаде и Поли Орчиду, смогут предложить что-нибудь дельное.
Даже покупка за бесценок всего города в конечном итоге не будет иметь такого уж значения.
Однако то, что здесь замешан “Ипси”, несколько меняет дело. Вероятно, у какого-то планетолога возникла остроумная идея, еще один шанс, для воплощения которого необходим респектабельный спонсор. Ученый встретил расторопного малого по имени Орчид, а тот в свою очередь подыскал спонсора, то есть Сейури Накаду. Я готова поспорить на все свое состояние, что этот сукин сын, теоретик, не собирается присутствовать на Эпиметее во время реализации его плана.
Я решила позвонить в “Ипси” и проверить, какую идею продали они Накаде. Ввела код. На экране появилось изображение эмблемы института.
– Извините, – услышала я синтезированный голос, – но “Институт Планетарных Исследований” закрыт для общественности.
Вот это сюрприз! Насколько я знаю, они всегда были рады любому проявлению внимания. Однажды в детстве я ходила туда на экскурсию, и там в качестве информационной службы постоянно работала голограмма. А теперь они, видите ли, закрыты. Это только усилило мои подозрения.
– Это неотложное личное дело, – настойчиво сказала я. – Мне нужно поговорить с человеком.
После небольшой паузы я услышала женский голос, человеческий или отлично сымитированный, – но изображение на экране не изменилось.
– Кто говорит? – спросила она.
– Меня зовут Ксинг.
Это не так уж далеко от правды, а если меня, все-таки, идентифицируют, я смогу сказать, что оговорилась. Однако, зная лишь вымышленное имя, им не так-то легко будет меня выследить.
– Мне нужно поговорить с тем, кто работает на Сейури Накаду. Случилось нечто очень важное.
Она немного подумала и аннулировала вызов.
Этого я не ожидала и снова ввела код.
– Извините, – затянул синтезированный голос, когда эмблема снова появилась, но я не дала ему закончить.
– Нас прервали. Соедините меня снова с тем, с кем я только что говорила.
Раздался звуковой сигнал, и вместо эмблемы на экране появилось небольшое сообщение: “В контакте отказано”. Затем другое: “Институт Планетарных Исследований” – частная, некоммерческая организация и никоим образом не связана с “Накада Энтерпрайзис”.
После небольшой паузы добавилось еще одно: “Если вы хотите что-нибудь узнать о работе, проделанной для Сейури Накады, спросите у нее самой. Ничем не можем вам помочь”.
Так значит, и они тоже не хотят разговаривать. Накада и Орчид отшили меня, а теперь вот, и “Ипси” – туда же.
Судя по их реакции, мой сценарий не удался.
Мне это совсем не нравится. Накада и сотрудники “Института” могли запросто решить, что, раз уж Город обречен, то они могут и рискнуть, пытаясь его спасти.
А что, если это всего лишь азартная игра? Что они потеряют? Не знаю уж, чем они рискуют, но мне не нравится, что они играют на мой дом. Я намерена выяснить, какова же ставка в этой партии.
Мне надо с кем-то поговорить, но я не знала, к кому обратиться в “Ипси”. Орчид, по-моему, всего лишь лакей или посредник, да к тому же он просто омерзителен. Я знала, что могла бы заставить его говорить, но пока не хотела.
Значит, остается сама Сейури Накада. Я решила, что пора бы уж нам с ней немного поболтать о том, о сем “тет-а-тет”, без ее наглых программ.
Я взяла пистолет и вызвала такси.
Когда вышла на улицу и в лицо мне ударил ветер, я вспомнила, что упустила из виду наблюдателя. Подняв голову, тут же его увидела.
– Ты все еще здесь? – спросила я.
– Да, Хсинг, я здесь, – ответил флоутэр.
Я смотрела на него, не двигаясь и обдумывая ситуацию. Сейури без восторга отнеслась бы к роботу-наблюдателю, слонявшемуся недалеко от ее владений. Но, кроме того, мне не хотелось бы, чтобы Мичима узнал о моем визите к Накаде. Сама точно не зная, во что влезла, я не хотела ставить в известность об этом деле еще кого-либо. Да и с чего я взяла, что флоутэр принадлежит Мичиме?
