Я подняла вверх руку, собираясь пригладить волосы, но на голове ничего не было.
Мичима заметил мой жест.
— Ты получила огромную дозу радиации. Не только ультрафиолетовые лучи, но и весь остальной солнечный спектр. К тому же, ты пробиралась назад по очень горячей поверхности. Но сейчас все в порядке — тебе все восстановили заново: надрастали кожу, поврежденные кости, в общем, то, что было повреждено. Волосы и ногти скоро отрастут, но это стоило недешево, и я не собираюсь, в добавок ко всему, раскошеливаться еще на нового симбионта. Это уже твоя проблема.
Я кивнула. Его можно понять. Ему не нужны мои извинения. Черт возьми, самое главное, что я жива. Мы с моим симбионтом никогда не были приятелями. Конечно, я радовалась, что он у меня есть: с ним чувствуешь себя спокойнее, но он не сенсорный, и я смогу поставить себе новый.
— Ты честен. А теперь не скажешь ли, как я здесь очутилась и почему ты тоже здесь?
Он снял со стены стул, который мгновенно принял нужную форму, и уселся поудобнее.
— Я все тебе расскажу, — согласился он, — но в ответ на это хочу услышать и твой рассказ.
— О чем?
— Обо всем: что ты делала и как попала на дневную сторону.
Наверное, я должна была это предвидеть, но не учла, и теперь потребовалось несколько секунд, чтобы обдумать предложение.
Как бы там ни было, а Мичима спас мне жизнь, поэтому даже раздумывать не приходится.
— Хорошо, — согласилась я, — но ты первый.
Вот что мне рассказал Мичима.
Сначала он купил робота-наблюдателя для патрулирования в Трэпе в надежде, что тот узнает что-нибудь интересное. Мой файл он ввел в программу давно, сразу же после дела «Звездного Дворца», и забыл об этом. У робота было запрограммировано задание: увидев меня, он должен выяснить, что мне нужно в Трэпе, а потом сообщить, что Мичима не хочет, чтобы я там появлялась. В общем, все оказалось именно так, как я и предполагала.
Но когда я все-таки появилась в Трэпе после такого долгого перерыва, да еще оторвалась от наблюдателя у «Манхэттена», Мичима заинтересовался мной и стал наводить справки, а когда узнал, что меня никто не нанимал, то интерес возрос еще больше. Он как раз был свободен и подумал, что, возможно, я веду крупное дело, поэтому приказал наблюдателю не отставать от меня и выяснить, чем я занимаюсь.
У Большого Джима появилось смутное представление о том, что я делаю, после моей поездки в Уэст-Энд, но, он никак не мог понять, что это за дело, если мне приходится выслеживать сборщиков арендной платы.
А потом я застрелила наблюдателя, причем, без видимых причин, и Мичима пришел к единственному возможному выводу: если я не хочу, чтобы он узнал, куда еду, значит, дело гораздо интереснее и важнее его собственного занятия, которое заключалось в том, чтобы выслеживать сбежавших от уплаты проигрыша игроков для «Джунзы», и являлось на данный момент единственным источником его доходов.
Джим лишился наблюдателя, но это не остановило его. Он купил несколько десятков личных микроэлементов и послал флоутэр, приказав ему разбросать их по всей улице перед моим офисом.
Он приставил ко мне другого наблюдателя — первоклассного закомуфлированнoго робота, которого пришлось купить в кредит, так как все наличные к тому времени уже истратил.
Мичиме неизвестно, куда ездила я после того, как подстрелила его первого наблюдателя, и он снова засек меня только по возвращении в офис.
Большой Джим знал, что ко мне вошли двое парней, через некоторое время вынесли меня, связанную, и повезли на восток, к стене кратера.
Но Мичима потерял меня на дневной стороне: его наблюдатель не смог вынести ультрафиолетового облучения, ветра и жары.
Но на мне должны были остаться личные микроэлементы, поэтому Мичима нанял корабль и начал поиски. Он нашел такси, в котором еще оставались микроэлементы. Все они вместе подавали достаточно сильный сигнал, и приборы корабля Мичимы смогли его засечь. Но меня в машине не было. Ветер занес песком все мои следы, поэтому Большой Джим не смог определить точно, куда я направилась.
Однако, он был слишком упрям, чтобы отступить. Мичима знал, что из такси я выбралась живой, и решил, что пойду на запад, а иначе я была бы полной идиоткой, и начал посылать в том направлении поисковые сигналы.
И очевидно, судя по тому, что я здесь и все это вам рассказываю, он меня нашел.
Но хотите знать, что привело его ко мне? Не личные микроэлементы: мой симбионт решил, что они безвредны для меня, но все равно съел их, потому что ему нужно было топливо, и они так и не успели сообщить Мичиме о моем местонахождении. Не помогло ему и оборудование корабля: оно создавалось для работы в условиях ночи и не было приспособлено к дневному свету и высоким температурам.
