Смертельные игры Пустоши. Стражница полностью

— Хранители считали, что Еления сможет справиться с Пустошью. Возможно, они были правы, — шепнул он в спины уходящим, уверенный, что они услышат его, довольный, что явно заронил зерно сомнения в душу императора Ровении.

Бердайн неотрывно смотрела на Южные ворота Тюрьмы Пустоши, мысленно заклиная те: «Ну же, открывайтесь!»

Она верила: чем больше ярости и нетерпения она вложит в свой взгляд, тем быстрее откроются ворота, и из них выйдет начальник Тюрьмы Пустоши или его представитель.

Королеве казалось, что время идёт очень медленно, иногда она искоса поглядывала на генерала Данери и по его застывшему жёсткому лицу с нахмуренным лбом понимала, что он чувствует то же самое, что и она.

Недалеко от генерала стояли и переговаривались друзья Майстрима Данери. Эти четверо из боевой пятёрки императора выглядели мрачными и напряжёнными. И она понимала, почему. Их друг, император и командир больше не видел в них опоры и поддержки и в одиночку отправился навстречу смертельной опасности. Более худшей ситуации для военных магов, давших клятву верности своему командиру, сложно было представить.

Самым спокойным из всех выглядел только герцог Эдвард Данери. Зять Бердайн с совершенно невозмутимым лицом стоял рядом с братом и пристально смотрел на… Бердайн.

Королева удивилась. Зачем этот интриган наблюдает за ней? Верховная фурия поджала губы, нахмурилась, в её взгляде появился вопрос к зятю.

А дальше Бердайн перестала думать об Эдварде Данери, так как у молодой воительницы, стоящей рядом с ней, от удивления вытянулось лицо. В отличие от Бердайн, которая сейчас рассматривала ровенцев, фурия внимательно смотрела в сторону Южных ворот.

Королева резко обернулась.

На глазах всех присутствующих в данный момент происходило настоящее чудо — между ними и Южными воротами Тюрьмы Пустоши, примерно метрах в ста от последних, появился округлый портал входа, сияющий золотистым светом и словно подернутый мелкой водяной рябью.

Сердце королевы, до этого бившееся нетерпеливо и рвано, замерло в ожидании: неужели..? Но почему так? К ним никто из представителей Тюрьмы не выйдет? Императора Ровении просто взяли и отпустили? А Елению..?

Десятки беспокойных вопросов проносились в мыслях королевы, а потом из портала вышла пара, и она поняла, что забыла, как дышать: сначала появилась невысокая девушка, а за ней мужчина, в которых с трудом можно было узнать Елению Огдэн и Майстрима Данери.

Тонкая, словно тростинка, бледная, почти прозрачная, с растрёпанной длинной белокурой косой, в окровавленном и разорванном странном балахоне до пят, который когда-то давно, наверное, был белым, с горящими тёмными больными глазами на уставшем потухшем лице, Еления словно повзрослела на несколько лет…

Еления. Её девочка. Её пустышка необыкновенная.

Похищенная.

Спасённая.

Майстрим Данери выглядел не лучше невесты. Избитый, в изодранном тренировочном костюме, на жёстком изможденном лице застыл стеклянный мёртвый взгляд. И вся фигура императора Ровении словно одеревеневшая… неживая…

Справился. Надо же. Даже без их помощи, получается?

Что же там произошло?

Еления и Майстрим вышли вместе, но Бердайн не только увидела глазами, она сердцем почувствовала, что эти двое… отдельно друг от друга. Там случилось что-то ужасное, что-то из ряда вон… то, что отдалило их друг от друга, поставило между ними невидимую стену.

Но об этом она подумает потом.

Королева фурий уже через мгновение оказалась рядом с Еленией, сжимая в крепких объятиях хрупкую фигурку приёмной внучки, которая с тяжелым вздохом уткнулась лицом в её закрытую доспехами грудь. Бердайн гладила Елению по волосам, шептала, что всё позади, краем глаза замечая, как генерал Касс Данери подошёл к сыну и тоже обнял того, не сразу, замешкавшись. Майстрим же не ответил на объятие отца, замерев истуканом.

Вокруг Бердайн и Елении стали собираться фурии, вокруг отца и сына Данери — ровенцы. Бердайн слышала, как Эдвард и члены боевой пятёрки императора задавали бесчисленные вопросы Майстриму, который очень односложно и неохотно отвечал на них.

Бердайн не поняла сначала, что произошло, она только почувствовала, как окаменела в её объятиях Еления. Оторвалась от девушки, с беспокойством заглядывая той в лицо, и тут же и сама услышала еле слышный вой неизвестного происхождения.

Королева с недоумением оглянулась, заметила, что фурии и ровенцы тоже стали оглядываться по сторонам, и вдруг услышала бесцветный шёпот Елении:

— Это твари Пустоши воют. Наверное, Она хочет натравить их на нас.

Странный, вибрирующий, действующий на психику вой продолжался. Верховная фурия разобрала, что он действительно шёл из-за Стены Спасения, медленно, но верно усиливаясь, и ей вдруг захотелось заткнуть уши, чтобы не слышать его. И бежать куда глаза глядят. Через некоторое время у неё стало болезненно выстреливать в висках, а по скривившимся лицам окружающих Верховная поняла, что реакция на вой и у фурий, и у ровенцев одинаковая.