— К чему вы устроили здесь перепалку, когда сейчас так многое поставлено на карту? Будто я ничего не понимаю! Ты хочешь задеть Франческу, сделать больно, как можно больнее! Разве вчера ты недостаточно ее обидел?
Харт усмехнулся:
— Меня выставили болваном перед тремя сотнями гостей.
— Я была заперта! — выкрикнула Франческа. — Я никогда не смогла бы так поступить по собственной воле.
Похоже, ни один из братьев ее не слушал.
— И я женат, а не свободен, — заявил Брэг. — Моя жена стала инвалидом, если ты запамятовал.
— Ах, как я мог забыть? Когда ты снискал славу своей мученической жертвенностью. — По лицу вновь мелькнула улыбка. — Просто святой мученик. Безупречная личность.
Франческа крепко сцепила руки. С чего Харт решил, что она вернется к Рику?
— Харт, я хотела бы все выяснить немедленно. Мне нужно с тобой поговорить, я хочу повторить, что очень сожалею о случившемся! Если я причинила тебе боль…
Он резко перебил ее:
— Не причинила. Я не впал в отчаяние, моя дорогая.
Франческа отшатнулась от такого выпада:
— Мы можем поговорить наедине? К чему такая враждебность? Я и в мыслях не имела оскорбить тебя, ты должен об этом знать.
В глазах Харта сверкнул металл.
— Ты действительно хочешь опять быть со мной рядом? Франческа, после последнего нашего разговора мое мнение не переменилось.
Столь откровенный отказ поверг ее в ужас.
— Тогда зачем ты здесь? — пролепетала она. — Или рана так глубока, что ты решил нанести ответный удар?
— Нет, я здесь не за этим.
— Она твоя невеста, — вмешался Рик. — Ты не можешь отказать ей в разговоре наедине.
Харт перевел взгляд на брата:
— Она была моей невестой. Теперь я ей ничего не должен.
Франческа отвернулась. Сейчас Харт настроен против нее даже больше, чем вчера. Возможно, его любовь уже сменилась ненавистью. Она посмотрела на Брэга, отчаянно борясь со слезами. Сейчас ни в коем случае нельзя плакать.
Рик протянул ей платок.
— Со мной все хорошо, — поспешно сказала Франческа.
— Нет, не хорошо. — Брэг впился глазами в лицо Харта. — Не знаю, зачем ты пришел, но быстро говори и убирайся, раз не умеешь вести себя прилично.
Харт молча покачал головой:
— Какая удача, что вас двоих, словно специально, толкают в объятия друг друга все преступные элементы города. Могу я считать, что вы были поглощены раскрытием преступления до того, как моя бывшая невеста решила утешить тебя в связи с охлаждением в отношениях с женой?
Неужели Харт действительно считает, что она может сейчас броситься в объятия Рика? Менее двадцати четырех часов назад они стояли на пороге брака, а за день до этого ужинали вдвоем в его доме, после чего провели незабываемое время вместе.
— Прошу тебя, остановись. Ты делаешь мне больно, пусть и не нарочно, но я этого не заслуживаю.
Харт с презрением прищурился, но Франческу это не остановило.
— Пусть мы расстались навсегда — во что я никогда не поверю! — я не могу бросить расследование. Это стало моей жизнью, моей профессией. Настанет день, когда Рик покинет пост комиссара полиции, но я буду продолжать усердно работать, чтобы помочь безвинным жертвам. — Она перевела дыхание. — Прошлым вечером, после того как ты прогнал меня, я решила взять дело в свои руки. У меня нет выбора! Я не могу позволить вору разрушить мою жизнь и жизнь моей семьи. Ты предпочел отвернуться от меня, когда мне так необходима твоя помощь, поэтому я обратилась к Рику.
Выражение лица Харта оставалось невозмутимым.
— Это не романтические встречи, Колдер, мы обсуждаем план действий по делу. Мне есть что терять. — Она выдержала недолгую паузу и добавила: — Рик не бросил меня в подобной ситуации, ты уже это понял.
— Да, мой брат никогда не оставит тебя ни при каких обстоятельствах. Он не только благородный человек, но и преданный. Уверен, в паре вы рано или поздно задержите вора, как делали и раньше. — Харт скривился.
Зачем он пришел, если злоба буквально душит его? Единственное, что приходило на ум, об этом она думала и вчера, — что Харт болезненно воспринял ее поступок, и жестокость его слов, нарочитый сарказм был лишь способом скрыть страдания.
О том, что она может ошибаться, Франческа не хотела думать.
Это значило бы, что она потеряла самого могущественного защитника в жизни — самое безопасное пристанище, — человека, который никогда не позволял никому и ничему причинить ей боль.
— Мы можем поговорить наедине?
Харт сложил руки на груди. Франческа знала, что такой жест означает согласие.
— Не более пяти минут, — произнес он. — И заранее хочу предупредить, что отвечу отказом на любую твою просьбу. Между нами все кончено, Франческа.
Брэг приглушенно что-то прорычал, но она не обратила на это внимания, изо всех сил стараясь сдержать рвущиеся из горла рыдания.
— Я хочу поговорить с тобой, а не молить о прощении. И ползать перед тобой на коленях тоже не буду.
— Отлично, — кивнул Харт. — Я сегодня не в настроении раздавать прощения, а унижение для меня еще хуже, чем слезы.
— Я спущусь вниз, проверю кое-какую информацию, — сказал Брэг и с тревогой посмотрел на Франческу.
