— Думаю, тебе пора, Бартолла. — Ли Анна больше не могла выносить колкости незваной гостьи. Она очень устала, ей надо отдохнуть. Погрузиться в сладостное безразличие и весь вечер покачиваться на успокаивающих теплых волнах.
Бартолла склонилась ближе к ее лицу:
— Она голая на портрете, Ли Анна. Я своими глазами видела. В студии Сары. Если о портрете узнают, она никогда не может переступить порог приличного дома.
Ли Анна оторопела.
— Вижу, тебе ничего не известно. — Бартолла расцеловала подругу. — Если мы не увидимся, желаю тебе хорошего праздника.
Ли Анна проводила взглядом удаляющуюся с высокомерным видом графиню. В дверях гостиной та обернулась:
— Да, и обязательно пользуйся помадой, иначе сама толкнешь мужа в объятия другой женщины.
Ли Анна решила не утруждать себя поисками ответа. Слава богу, Бартолла уходит, теперь все будет хорошо. Необходимо принять дозу лекарства, и она окажется в мире без боли, отчаяния и сожаления.
Франческа была уверена, что знает, как поведет себя Харт. Его мужское начало, чувственность и сила не позволят ему оставаться равнодушным к ней, сидящей так близко, на диване напротив. Полчаса назад они высадили Джоэла около дома и теперь остались в карете вдвоем.
Харт неотрывно смотрел на Франческу.
Она с замиранием сердца делала вид, что не замечает его взгляда. Глядя в окно, Франческа любовалась прекрасным, тихим вечером и огоньками миллионов звезд на чернильном небе.
Они ехали по Пятой авеню мимо строящегося подземного туннеля для железнодорожных поездов, провожая взглядом едва различимые во мраке здания. Улица была пустынна, поэтому карета двигалась довольно быстро. Франческа украдкой посмотрела на строгий и прекрасный профиль Колдера. Она точно знала, какого желала бы окончания этого нелегкого дня.
Франческа отвернулась к распахнутому окну. Если бы она не поехала в субботу в галерею Мура, сейчас они с Хартом были бы мужем и женой. Сейчас они находились бы на борту круизного лайнера, идущего во Францию, где каждый вечер все танцуют и веселятся, вино и шампанское льется рекой. А потом до самого рассвета они занимались бы любовью.
Харт не сводил с нее взгляда, в глазах вспыхнули огоньки. Франческа улыбнулась ему, прогоняя мысли, которые так хотелось высказать вслух. Ее угнетала необходимость вернуться домой, чтобы провести вечер в одиночестве или, того хуже, в обществе родителей. Она мечтала быть рядом с Хартом — обсуждать успехи в расследовании, а потом заниматься любовью. Франческе стоило немалых усилий удержать язык за зубами, но она строго велела себе следовать советам Конни.
Взгляд Харта скользнул по ее руке. Франческа надеялась, что он спросит, почему она сняла кольцо, и можно будет небрежно бросить, словно спонтанно, заранее продуманный ответ.
Однако вместо этого Харт спросил:
— Почему ты не надела перчатки?
Франческа улыбнулась, отметив, что карета свернула на Пятьдесят девятую улицу и показался отель «Плаза». Через несколько минут она будет дома.
— Я думала, придется воспользоваться пистолетом, когда я встречусь с шантажистом, перчатки могли бы помешать.
Харт покачал головой:
— Да, сомневаюсь, что ты могла бы выстрелить в человека, будучи в перчатках.
Он злится?
— Тебе известно, что в таких случаях я всегда беру с собой пистолет.
— И тебе известно, что я этого не одобряю.
Франческа была рада, что они разговаривают.
— Он мне необходим.
— Однажды ты прострелишь себе большой палец на ноге. — Харт скривился.
— Надеюсь!
Харт немного смягчился:
— Не думаю, что миссис Кеннеди одобрила бы, что ты дала Джоэлу оружие.
— Оно не было заряжено. Впрочем, я поступила скверно.
— Да, Франческа, очень скверно.
Их взгляды встретились. Она была уверена, что сейчас они проезжают клуб «Метрополитен», поскольку только что за окном промелькнула Гранд-Арми-плаза. Франческа решила промолчать, чувствуя, что так будет лучше, несмотря на то что сердце ее билось все сильнее. В одно мгновение все тело стало ватным, и она услышала слова Харта:
— Что же мне с тобой делать?
Франческа затаила дыхание, не смея просить пригласить ее к себе, чтобы провести вечер вдвоем.
— Несмотря на то что я ничего не добилась, следует отметить, что ничего плохого, к счастью, тоже не случилось.
Глаза Харта блеснули. Они оба понимали, что она имеет в виду.
— Ты, как кошка, думаешь, что у тебя девять жизней. Даже страшно представить, сколько у тебя еще их в запасе.
В голосе появилось недовольство. Франческа гадала, что могло стать тому причиной. Хотелось верить, что дело в магической связи между ними, а не в желании Харта повторить те же слова, что он сказал ей в субботу вечером. Франческа надеялась, что он любит ее и страстно желает, как ни одну женщину на свете.
Впереди показались ворота особняка Кэхилов. Франческа расправила плечи.
— Я сама позвоню Рику, — сказала она.
Внезапно Харт взял ее за руку и прижал к груди:
— Тебя могли сегодня ранить.
— Но не ранили.
— Неужели так необходимо всегда бросаться наперерез несущемуся поезду?
— Что-то я не заметила там поезда. Я просто встречалась с шантажистом.
Харт сильнее сжал ее руку:
— Думаю, мне тоже не помешает сейчас выпить.
