— Ты решила, что можешь манипулировать мной, для этого и произнесла ту глупую речь. Я не терплю, когда мной манипулируют, Франческа. В любой игре должны участвовать двое.
Теперь она вспомнила все детали своего признания.
— Так ты показал мне, что можешь манипулировать мной?
— Секс может быть отличным оружием.
— Против меня?
— Даже против тебя.
Она задрожала.
— Видимо, я плохо соображаю после нашей близости. Я растеряна. Если мы не вместе, что же произошло между нами?
— Я хотел, чтобы ты признала, что несла чушь, — ты не разлюбила меня.
Франческа молчала. Она была уверена, что у Харта очень уязвимая душа, — он просто спрятался за маской высокомерия и тщеславия. Но сейчас он не казался ей ранимым.
— Что ж, ты получил то, что хотел.
— Да, я получил то, что хотел.
Харт развернулся к ней спиной и отошел в сторону. Франческа ничего не могла понять, мысли путались в голове, грудь разрывала боль и досада.
— Это непостижимо! Как ты посмел заниматься со мной любовью, если не думал о примирении?
— Я же самовлюбленный эгоист, забыла?
— Но ты никогда не относился ко мне, как к остальным женщинам! Я была уверена, что мы занимаемся любовью, значит, ты пришел в себя и осознал, что мы не можем жить друг без друга.
Харт сунул руки в карманы.
— Романтические мечты.
Франческа задрожала еще сильнее.
— Мои предположения были ошибочны.
— Ты забыла, что я не романтик.
Харт всегда был очень романтичным. Франческа молчала, не зная, как себя вести.
— Я никогда не хотел причинить тебе боль, — прервал паузу Харт. — Если я говорю, что ты мне небезразлична, можешь этому верить. Я готов на многое, чтобы исполнились твои самые заветные желания! Я готов преподнести тебе весь мир на серебряном блюде! И полагаю, что, как друг, смогу это исполнить. Можешь относиться ко мне как к покровителю, исполнителю желаний и прихотей. Но я не тот человек, что должен идти рядом с тобой по жизни. Как только твое увлечение мной пройдет, ты все увидишь в том же свете, что и я.
— Ты идеально мне подходишь, — услышала она собственный голос.
— Нет. Тебе идеально подходит Рик.
Словно обессилев, она закрыла глаза.
— Прошу, не начинай опять. Мы говорим не о Брэге, а о нас.
— Его брак скоро распадется, Франческа, если ты ничего не знаешь.
Он чудовищно несчастен.
Франческа вскинула голову:
— Надеюсь, ты ошибаешься. Но я не намерена обсуждать Рика!
— Ты права. Поговорим о нас. Я уже сказал и повторю вновь — я не хочу, чтобы ты низко пала.
— Решил быть благородным? Приносишь себя в жертву моему счастью? Вместо того чтобы обвинять меня в обмане, ты опять вспомнил старые убеждения о том, что я заслуживаю большего?
— Точно. Решение принято.
— О том же самом ты говорил три недели назад!
— Три недели назад меня подозревали в убийстве. К слову, твоя жизнь тоже могла быть разрушена.
— Но твоя невиновность доказана. Значит, теперь ты имеешь в виду портрет?
— Ты отлично меня знаешь.
— В этом нет твоей вины!
— Под угрозой твое будущее, и в этом моя вина.
Франческа отпрянула и посмотрела на него с удивлением. Сможет ли она заставить его передумать?
— Прошу простить меня, что воспользовался ситуацией.
Она сверкнула глазами.
— Твои извинения не принимаются!
— Надеюсь, придет день, когда мы будем смеяться, вспоминая наш неудавшийся роман.
Франческе показалось, что они с головокружительной скоростью мчатся по спирали.
— Когда я уже буду замужем за другим?
— Да.
Она была так расстроена, что никак не могла решить, как себя вести. Оглянувшись, она поискала глазами сумку. Единственное, чего ей сейчас хотелось, — повалиться в кровать и плакать без остановки. Франческу не покидало брезгливое ощущение, что ею грубо воспользовались. Должно быть, так же чувствовали себя все женщины Харта. Может быть, между ними и правда больше нет ничего общего?
Сумочка оказалась в кресле.
— Я ни за кого не выйду замуж. — Она старалась не встречаться с ним взглядом. — Пожалуй, я не останусь на ужин.
— Я отвезу тебя.
— Я бы предпочла остаться одна.
Харт помолчал и осторожно добавил:
— Я навсегда останусь твоим другом, Франческа. Я всегда буду защищать тебя — всегда буду действовать в твоих интересах. Стоит тебе только попросить.
Она осмелилась посмотреть на него:
— Друзья не занимаются любовью, Харт.
— Нет, не занимаются. Я не хочу лишаться твоей дружбы. Я не могу пойти на это.
Внезапно Франческу осенила мысль, что у нее осталась последняя неразыгранная карта. Но все же она не была уверена, что стоит использовать угрозу лишить его дружбы. Это будет очередная ложь, как ее недавнее признание. Она нужна Харту; она никогда не сможет его предать, как бы зла ни была.
— Мы всегда будем друзьями.
— Не слышу уверенности в голосе.
— Сейчас я не очень дружелюбно настроена.
— Понятно. Я только что разрушил нашу дружбу?
Франческа задрожала от ужаса при мысли о том, что сейчас между ними произошло, — рухнули ее ожидания, что они вновь стали женихом и невестой.
— Все очень зыбко. — Она не должна забывать о гордости. — Думаю, завтра мне лучше одной продолжить поиски портрета.
Харт смотрел на нее не мигая.
— Не самая хорошая мысль.
