– Я тоже уснула, – солгала она, решив, что не совершает при этом никакого преступления. Пусть он поймет, что и ей рядом с ним спокойно.
И вдруг он встрепенулся. Даже встал, но, видимо, у него закружилась голова, потому что он схватился за висок и снова сел, потерся щекой о ее плечо:
– Послушай, может, ты голодна?
Она промолчала. Это Олю проинструктировали, научили, как себя держать с клиентом, и вообще что делать. Это для нее Матвей Льдов был бы клиентом. Но для Вали он совершенно неожиданно стал просто несчастным, жаждущим человеческого тепла и участия человеком. А потому ей не писаны никакие законы. Она должна вести себя естественно. Как подсказывает ее сердце.
– Да, я не завтракала… – она снова солгала.
Ей хотелось, чтобы он увлекся ею, ее присутствием, чтобы вел себя, как и подобает хозяину, чтобы продемонстрировал перед ней свое гостеприимство.
– Замечательно! – Он всплеснул руками, и Валя обратила внимание на его длинные тонкие пальцы. – Ты кашу будешь? Овсянку? Мне Аля наготовила тут, и я ее отпустил.
Но стоит ли спрашивать, кто такая Аля? Жена? Домработница? Валя ничего о нем не знала. Каша так каша!
Он, похоже, на самом деле растерял где-то все свои силы. Валя подставила ему свое плечо, когда он, словно тяжелобольной, добирался до кухни.
– Вот, в кастрюле каша, ты сама возьми из холодильника что хочешь. Масло, икру… Аля заказывает мне икру, чтобы я поскорее поправился.
И тут она не выдержала:
– Это твоя жена?
– Я не женат и вряд ли женюсь. Аля – это моя помощница по хозяйству.
Он без сил опустился на стул, Валя же, преодолевая неловкость и нерешительность, согрела себе кашу в микроволновке, сварила кофе, достала масло, хлеб и начала есть.
– Каша – фантастика! Ты уже завтракал?
Он поджал губы.
Валя встала и подошла к нему, обняла, поцеловала снова в волосы. Прошептала ему в ухо:
– Мне скучно одной есть и неудобно… Давай хоть ложку тебе положу…
Он ел кашу. Попросил маленькую ложку, чайную. Ел кашу, запивая ее чаем.
– Ты пойми, еда – это наслаждение. Это очень вкусно. И придает силы. Сейчас тебе булочку маслом намажу… И не сопротивляйся.
Чего она боялась больше всего? Что он вдруг очнется и прогонит ее, обматерит, наговорит грубостей и гадостей. Спросит, глядя ей в глаза: ты кто такая? Как сюда попала?
А вдруг он сумасшедший? Вдруг опасен? Психически болен?
Поев, он посмотрел на нее с любопытством. Как вполне себе нормальный человек.
– Лора… Это же твое ненастоящее имя?
– Настоящее, – вновь солгала она.
