Чарльз кивнул. Эрика смотрела, как он, весь потный, идет к двери, и подумала, не болен ли он.
– Лично я предпочитаю покупные пирожки, а не домашние. А вы как? – спросила Эльза.
– Мне все равно, лишь бы были пирожки, – ответила Мосс.
В камине горел огонь. Они уселись на противоположном диване, а Эльза сложила руки на коленях и впилась в них взглядом голубых глаз.
– Вы пришли поговорить по поводу Мариссы? – спросила она, качая головой и цокая. – Какой ужас. И кому понадобилось убивать такую молодую девушку?
Она приложила скрюченный палец ко рту и снова сокрушенно замотала головой. Казалось, она вот-вот заплачет, но ей удалось сдержать слезы.
– Можно ли сказать, что Марисса была вашей сиделкой? – спросила Эрика.
Услышав это слово, миссис Фрятт лишь отмахнулась.
– Скорее она была компаньонкой. Ходила для меня в магазин, вела ежедневник. Я доверяла ей то, что вряд ли можно доверить обычной домработнице.
– Если позволите такой вопрос: много ли у вас прислуги?
– Нет, – засмеялась она. – Из-за моих слов может сложиться впечатление, что я веду красивую жизнь. Но это не совсем так. Ко мне каждый день на несколько часов приходит женщина, чтобы убраться и приготовить мне обед. Еще есть садовник, и он же делает все, что нужно от мужчины по дому. Чарльз много чего делает. Марисса стирала мне одежду, помогала мне с магазинами и всеми личными нуждами.
– Сколько она у вас проработала?
– Чуть больше года. Я вывесила объявление в местном кафе и в Интернете. Вернее, не я, а Чарльз все это сделал. Я хотела найти кого-то, кто живет рядом.
– Вы знали, что Марисса еще работала танцовщицей? – спросила Эрика.
– Конечно. Я несколько раз ходила на нее смотреть.
– В стрип-клубы? – удивилась Мосс.
Миссис Фрятт посмотрела на Мосс так, словно только что заметила ее присутствие.
– Стрип-клубы? Я ни разу не была ни в одном стрип-клубе. Я ходила смотреть на Мариссу в «Кафе де Пари» на Лестер-сквер. И раз в неделю она выступала в Сохо – не помню название клуба. Он маленький, и там гораздо веселее. Она не занималась стриптизом. Бурлеск – это искусство, и она была профи, – произнесла миссис Фрятт, закусив губу и еле сдерживая слезы. – Извините. Она просто была такой живой. С ней было намного веселее.
– Можно ли узнать, сколько Марисса зарабатывала у вас?
– Деньги я не обсуждаю, – сказала она, задрав нос. – Я очень хорошо ей платила. Она работала три-четыре часа ежедневно.
– Миссис Фрятт, я все пытаюсь распознать ваш акцент, – сменила тему Эрика. – Вы, видимо…
Эрика сделала паузу, но миссис Фрятт ничего не сказала.
– Можно узнать, откуда вы?
– Из Австрии. Это имеет отношение к делу?
Эрика удивилась.
– Нет. Просто обратила внимание. Я сама из Словакии.
– Да, я тоже заметила ваш акцент, вы редуцируете гласные.
– Я учила английский в Манчестере. Там я жила, когда приехала из Словакии.
– Вот как, – ответила миссис Фрятт, склонив голову набок и холодно улыбаясь Эрике.
– А вы где приобрели свой симпатичный… Где вы выучили английский? – не менее холодно спросила Эрика.
– Моя семья приехала в Англию, когда началась война. Мой отец был дипломатом.
В этот момент в комнату вошел Чарльз с большим подносом, на котором стоял красивый фарфоровый чайный сервиз: чашки, блюдца, молочник и сахарница. Миссис Фрятт наблюдала, как он пытается куда-то его пристроить. Когда он поставил его к себе на колено, она не двинулась с места, чтобы убрать стопки книг и журналов на столе. Чашки и френч-пресс уже начали сползать набок. Мосс еле успела встать и взять у него поднос.
– Господи! Сначала поставь поднос, а потом убирай вещи, – отчитала его миссис Фрятт. – Мужчины не в состоянии продумать свои действия даже на один шаг вперед.
Судя по взгляду, который Чарльз бросил на мать, он был готов ее убить. Но вместо этого он просто сгреб книги и журналы и освободил стол.
– Чарльз – первоклассный ювелир с энциклопедическими знаниями о драгоценных камнях, металлах и старинных украшениях, но в быту он безнадежен.
Чарльз взял поднос и поставил его на стол.
– Все готово, мама.
Он вышел из комнаты. Миссис Фрятт разлила кофе.
– Когда магазин закрыт, ему некуда себя деть.
– Магазин? – переспросила Эрика.
– Он ювелир в Хаттон-Гарден, – похвалилась Эльза. – Женился на милой еврейке, и им в наследство достался магазин. Конечно, все держится на нем. Он знает все. Его приняли в обществе, а это очень тяжело заслужить, если вы понимаете, о чем я.
Некоторое время все молча пили кофе.
– Вы кого-то подозреваете? – прервала тишину миссис Фрятт.
– Мы узнали, что Марисса вела очень насыщенную жизнь. Она вам что-нибудь рассказывала?
– Немного. У меня сложилось впечатление, что она профессионал. Ее очень хвалили и ценили, и она хотела уехать. Я видела девушек, с которыми она танцевала. Мне показалось, они очень дружны. А вот эта ее вульгарная подруга – как же ее зовут? – ужасное создание в очках с толстыми линзами… У нее еще такое имя, типичное для комедийных сериалов.
– Шэрон, – подсказала Мосс.
