– С каких это пор ты носишь с собой фонарик? У твоих-то пациентов зрачки на свет уже не реагируют!
– Попался кое-кому в праздничной хлопушке. Я его выменял на розовую заколку.
Эрика засмеялась. В голове по-прежнему пульсировало, но боль немного утихла.
– Ты была в обмороке несколько минут. Возьму у тебя кровь?
– Если это абсолютно необходимо…
Айзек вышел и вернулся со шприцем и пробиркой в стерильной пластиковой упаковке. Эрика отвернулась и сморщилась, когда он надел перчатки и стал делать укол.
– Хорошо, этого хватит на один анализ, – сказал он, убрав одну пробирку и насадив на иглу вторую. – Ты последнее время не падала в обморок?
– Нет.
– У врача не была?
– Нет. Сегодня утром я была в одном доме… Его хозяин пытался отравиться, включил газ на полную, заложил двери и окна…
– И ты даже не попросила медиков тебя осмотреть?
– Нет.
– Господи, Эрика! Ты же надышалась газом! Что ты сегодня пила?
– Эспрессо.
– Тебе же нужно токсины вымывать, литрами воду пить.
– Ну ладно, ладно.
Он принес большой стакан воды и батончик «Mars». Эрика попила и откусила шоколадку.
– Расскажи мне, что не успел, про вскрытие.
– Это все. А, хотя нет, есть еще кое-что. Во рту остаточный след парафина. Не могу себе представить, как он туда попал. Видел такое только на суицидах и у конченных алкоголиков, которые ловят кайф всеми возможными способами.
– Она же выступала в шоу, и в ее арсенале есть трюк с поеданием огня, – подсказала Эрика.
– А! Вот загадка и разрешилась.
– Сегодня еду в клуб «Матрикс», где работала Марисса. Хочу поговорить с другими танцовщицами. Не хочешь со мной?
– Очень необычное предложение, – усмехнулся Айзек. – К сожалению, у меня работа.
– Ну ладно.
– Но тебе все-таки нельзя перенапрягаться.
– Да, поеду домой, отдохну часок, поем, – решила Эрика, допивая воду и собираясь уходить.
– Прогоню твою кровь по стандартной панели анализов. Сэкономишь на походе к врачу.
– Спасибо!
– Жаль, что этот парень покончил с собой.
– И мне жаль.
Когда Эрика вышла на улицу, уже стемнело. Множество автомобилей покидало территорию больницы, и на выезде у шлагбаума образовалась пробка. Она нащупала в кармане кошелек и пошла оплачивать парковку. Все чувства, связанные со смертью Джозефа, Мариссы и всех умерших за годы ее работы в полиции, Эрика, по обыкновению, запрятала подальше, в самые глубины своего сознания.
Одевшись соответственно своим представлениям о бурлеск-клубе, Эрика встала у зеркала и засомневалась, не переборщила ли она. Кто-то позвонил в дверь. Открыв, она увидела Питерсона. Тот был в новом черном костюме с голубым галстуком и длинном черном пальто.
– Привет!
– Что ты здесь делаешь?
– Еду с тобой в «Матрикс», – улыбнулся он.
– Почему не позвонил? Или не написал?
– Потому что ты бы меня послала.
– Я бы высказалась в более деловом ключе, поскольку это связано с работой.
Они оба улыбнулись.
– Отлично выглядишь, – сказал он.
– Не похожа на копа под гламурным прикрытием?
Эрика скептически осмотрела свои голубые сшитые на заказ брюки и белую блузку без рукавов. Волосы стояли колом. Она высушила их феном и полила лаком, намереваясь повторить то, что обычно делают в парикмахерских, но в итоге немного перестаралась.
– Нет, не похожа.
– Хорошо. И ты отлично выглядишь. В смысле, нарядно.
– Спасибо. Ты рада, что я еду с тобой? Мы же по делу, и это я разыскал для тебя этого портного, с которым работала Марисса.
– Да, мне не повредит лишняя пара глаз.
Несмотря на снегопад, Сохо гудел. По Олд-Комптон-стрит толпами шли люди, наслаждаясь затишьем между Рождеством и Новым годом. Заснеженные тротуары пестрели цветной подсветкой расположенных здесь баров. Эрика и Питерсон смешались с потоком гуляющих. Весь путь от Форест-Хилла до Черинг-Кросс они проговорили о расследовании. Эрика рассказала о своей поездке в морг, о том, что видела тело Джозефа, умолчав об обмороке. А Питерсон рассказал о состоянии Ивана Стовальски, который так до сих пор и не пришел в себя. Ближе к вечеру в больнице его навестила жена.
– Врачи еще не могут оценить глубину повреждений мозга в связи с дефицитом кислорода, – сказал Питерсон. – Дона Уолпола мы тоже проверили. Осенью он увеличил свой ипотечный кредит на одиннадцать тысяч и перевел десять тысяч на счет Мариссы. Никаких нарушений за ним не числится, даже штрафов за парковку у этого бедолаги нет.
– Но это все равно не означает, что он не мог ее убить.
Больше они ничего не успели обсудить. Выйдя из электрички, они пробились через столпотворение на Лестер-сквер и дошли до Сохо. В воздухе, благодаря рождественским украшениям, витала атмосфера волшебства, и Эрике стало грустно, что у них с Питерсоном все так закончилось. У нее оставалась призрачная надежда на то, что они еще могут спасти отношения, но сейчас она решила об этом не думать.
