– Да, такова наша гипотеза. Что-то необычное в Иване вы не заметили в тот вечер? Может, хотите что-то еще мне рассказать? Он ревнив? Следит, с кем вы дружите, с кем разговариваете?
– Нет. По крайней мере, со мной – нет. Я думала, это просто его прихоть. Не знала, что он так серьезно к ней относится, что хочет строить с ней будущее. Что любит ее. Может, он и правда убил ее. Это лишь доказывает, что мы на самом деле не знаем людей, с которыми делим жизнь.
Эзра взяла одеяло и закрыла им подбородок Ивана.
– Он недостоин того, чтобы жить дальше. Это плохо, что я так думаю? – спросила она.
Эрика ничего не ответила.
В начале шестого вечера Макгорри в сопровождении двух полицейских позвонил в дверь Дона Уолпола. Они пришли взять у него образец ДНК. На улице было тихо, снег таял, и дороги постепенно превращались в серое месиво. Никто не открывал, и Макгорри снова нажал на кнопку, прислушиваясь к эху звонка в комнатах. Затем он подошел к окну и попытался что-то рассмотреть меж занавесок.
– Никого нет, – констатировал он.
Полицейские, поеживаясь, переминались с ноги на ногу. Макгорри достал телефон, набрал номер Дона, но попал на автоответчик. Через несколько домов у калитки стоял пожилой мужчина и курил, поставив пепельницу на столб. Макгорри пошел к нему.
– Вы знаете, кто там живет? – спросил он.
Старик затянулся, выдохнул и кивнул.
– Дон и Джанет.
– Вы их сегодня видели?
– Они днем уехали, где-то час назад. Торопились.
– А как вы поняли, что они торопились?
– По скорости движений. Вы видели Джанет? Она не худая. Быстро не ходит.
– Они не сказали, когда вернутся?
– Как вы это себе представляете? Сейчас никто друг с другом не разговаривает. Я просто видел, как они уезжали.
– На машине?
Он кивнул.
– Сумок у них не было?
– Нет.
– Черт, – сказал Макгорри. – Спасибо.
Уходя, Макгорри услышал, как старик зажег следующую сигарету и сказал себе под нос:
– Цирк, а не полиция. Втроем пришли, чтобы в дверь позвонить.
Эрика вышла из больницы в начале седьмого и в который раз осознала, что опять весь день ничего не ела и не пила. Через дорогу был «Старбакс», и она решила зайти и перехватить там сэндвич и капучино. Кафе было переполнено, и, встав в длинную очередь, она подумала, не взять ли все к себе в машину. Но в конце концов усталость и нежелание так быстро возвращаться на холод перевесили. Ей всего-то нужно десять минут, чтобы сесть и обдумать новую информацию. Был ли у Ивана мотив убивать Мариссу? Тогда получили бы объяснение его чувство вины и попытка покончить с собой.
Все места были заняты – в основном молодежью, не отрывавшейся от телефонов и компьютеров. В самом конце зала Эрика нашла маленький столик в окружении трех больших кресел. Два из них были заняты парочкой, держащейся за руки через стол и целующейся. На третьем кресле стояли их пакеты с покупками.
– Прошу прощения, – сказала Эрика. – Можно здесь сесть?
Парень, не прерывая поцелуй, открыл один глаз и посмотрел на Эрику.
– Эй, я с вами разговариваю. Уберите, пожалуйста, пакеты, – попросила она, жестом показывая, что у нее заняты руки.
Парочка, наконец, оторвалась друг от друга.
– Мм, извините, но мы здесь, как бы, кое-кого ждем, – вызывающе сказала девушка и вернулась к поцелуям.
– Когда он придет?
– Я не знаю. Скоро.
– Ну, пока он не придет, можно я здесь посижу?
Девушка откинулась назад и удивленно посмотрела на Эрику.
– Послушайте, женщина, я вам только что сказала, что мы ждем друга. Вы сейчас доставляете мне неудобство.
Ее снисходительный тон задел Эрику. Она с размаху поставила на стол кофе и сэндвич, взяла пакеты и бросила их на пол.
– Эй! Это очень грубо! И там, как бы, дорогие вещи, в этих сумках! Вы что, не видите, они из «Эппл»! – закричал парень.
Эрика села, вскрыла упаковку и начала есть сэндвич.
– Прошу прощения! – крикнула девушка, подзывая идущего мимо с грязными чашками баристу. – Эта женщина ведет себя по-хамски. Она бросила на пол мои пакеты и повредила вещи.
Молодой бариста не остался равнодушным к томному взгляду девушки и повернулся к Эрике, которая, в пуховике и грязной обуви, торопливо ела сэндвич и выглядела несколько неопрятно.
– Прошу прощения, мэм. Если это правда, мне придется попросить вас уйти.
Эрика, не переставая жевать сэндвич, взглянула на молодого человека, который, в свою очередь, смотрел на нее с уверенной снисходительной улыбкой.
– Нет, – сказала она, дожевав.
– Прошу прощения?
– Нет. Я никуда не пойду.
– Он, как бы, сказал вам уйти, – негодующе воскликнула девушка. – Вы же понимаете, что вы не можете оставаться в кафе, если вас выгоняют. Это, как бы, закон.
Ее бойфренд серьезно кивал. Эрика продолжала есть сэндвич, запивая его кофе.
– Мне пойти и позвать управляющего? – спросил бариста.
В ответ Эрика достала из кармана удостоверение.
– Я старший инспектор Эрика Фостер. Предлагаю вам продолжить собирать грязные чашки. Вы видели, какая у вас здесь грязь? А вы оба – вам бы манерам поучиться!
– Что? Вы не имеете права так со мной разговаривать! – возмутилась девушка.
