Смертельные тайны полностью

Новости по радио сменились репортажем о военных действиях на Ближнем Востоке, сопровождавшимся звуками выстрелов. Айзек переключил на музыкальную станцию.

В том рейде Эрика тоже получила ранение: пуля попала ей в шею, чудом не задев жизненно важные артерии. Ее транспортировали в больницу на вертолете, и две недели она провела в реанимации, выйдя только на похороны Марка. В их дом она с того самого утра не зашла ни разу. Вместо этого она обратилась в компанию по организации переездов, и они вывезли все вещи на склад временного хранения.

Эрика была шокирована тем, насколько просто оказалось упаковать в коробки человеческую жизнь. Всего лишь несколько телефонных звонков и пачка наличных – и она исчезла без следа. Дом сдали каким-то людям, которых она никогда в жизни не видела.

Айзек вел машину, за окном шел снег, и Эрика, вконец обессилев, уснула.

В то летнее утро она вышла из дома рано – еще не было и семи, но кухня уже утопала в солнечном свете. В миске лежали фрукты – яблоко и банан, а на столешнице их с Марком ждали два билета в кино на вечер. Они собирались посмотреть «Магию лунного света» Вуди Аллена. Эрика взяла со стола телефон и вышла за дверь.

Можно было бы передать это дело коллегам, но она не могла – вцепилась в него, как собака в кость. К тому времени она уже два года выслеживала наркодилера Джерома Гудмана, и ей не терпелось схватить этого гада.

К чему это привело? Она пошла на риск и потеряла мужа, четырех коллег, сама чуть не лишилась жизни. Хотя то жалкое ее подобие, с которым она осталась, трудно было назвать настоящей жизнью. В довершение всего Джером Гудман исчез. Пустился в бега и до сих пор на свободе.

В полудреме мысли Эрики снова переключились на Эдварда. Почему она не уделяла ему больше внимания? Почему не проводила с ним больше времени, почему не приезжала? Как можно было не знать номер его мобильного? Перед глазами возникла картина: он лежит на полу у лестницы с торчащей наружу из старой пижамы костью. Только во сне в доме почему-то шел снег, а за лестницей отсутствовала стена. Она бросилась ему на помощь, но вдруг что-то в лице Эдварда изменилось. И уже не он лежал на полу – а Марисса. Лестницы не было, она лежала на дорожке перед домом, наполовину покрытая снегом и замерзшей кровью. Эрика присела рядом с ней, и Марисса открыла глаза. Изо рта у нее начала литься кровь, и она попыталась схватить Эрику.

– Эрика! Эрика!

Она резко открыла глаза и снова оказалась в полумраке машины. Было тепло, по радио играла рождественская песня, а Айзек встревоженно смотрел на нее.

– Как ты?

– Сколько я проспала?

– Пару минут. Ты кричала имена: Эдвард, Марк и Марисса.

Эрика потерла глаза.

– Просто сон приснился.

– Хочешь, поедем к Эдварду? Поспим немного, а потом – в приемные часы в больницу?

– Да. Ты не устал?

За окном было темно, и видно было только заснеженную дорогу.

Айзек кивнул.

– Нам еще по крайней мере два часа. Поспи, если хочешь.

– Нет. Давай поговорим о чем-нибудь. О чем угодно, только не о работе.

Ранним утром следующего дня Мосс со своей женой Силией завтракала у себя дома. Ей позвонила Эрика и сказала, что несколько дней ее не будет на работе из-за произошедшего с Эдвардом.

– Я в Манчестере, вернее, в Слейтвейте. Это маленький городок, где живет Эдвард. Айзек тоже здесь со мной.

– Айзек Стронг? – уточнила Мосс с набитым хлопьями ртом.

– Да… – неохотно подтвердила Эрика, и Мосс не стала продолжать расспросы.

– Ты сама нормально? – только спросила она.

– Да.

– А как Эдвард?