Осторожно трогаю поводья и направляю коня узкой улочкой дальше. Не стоит торопиться. Нужно лишь тихо и по возможности незаметно покинуть город. И не спровоцировать толпу. Впрочем, ее можно направить и по своему усмотрению...
Неожиданно по городу словно проходит вихрь. Точнее сильный порыв ветра, мгновенно стирающий следы Тьмы.
— Вот только этого не хватало...
Выезжаю на улицу параллельную центральной, набросив на голову капюшон. И всей кожей ощущаю легкое покалывание. Откуда-то сверху на город льется призрачный свет. Более яркий чем лунный. Холодный и чистый. Рожденный истинным светлым.
— Покайтесь, грешники, — вкрадчивый голос разносится по улицам. Он звучит негромко, но слышен всюду, будто говорящий стоит прямо за спиной. — Или вы забыли о заветах богов?
Прикрываю глаза. Рован. Чтоб ему провалиться. Ну как же все не вовремя...
Глава 5
— ...Вы погрязли в разврате. Золото затмило ваш разум. Мораль исчезла. Как вы могли допустить такое?..
По коже пробегают мурашки. Даже мне хочется пригнуться и склонить голову. Что говорить о людях? На смену внезапной тишине приходят звуки рыданий. Причитаний. Молитв. Страх сменяется раскаянием.
Стискиваю зубы. Все мои старания напрасны. Светлые отлично умеют пробуждать чувство вины и манипулировать им. А вина чересчур разрушительна и направлена на самого человека. Разъедает его изнутри. Темным после такого воздействия долго не за что зацепиться.
Спрыгиваю на мостовую. Глажу приплясывающего коня по морде. Свет для него чужд и незнаком. Непривычен. Зверю сложно принять его. Беру повод и веду Серого за собой. Нужно добраться до проклятых ворот и покинуть город. Дана вряд ли спустит Ровану вмешательство, а если они начнут разборки...
— Далеко собралась, дорогая? — голос ведьмы заставляет замереть на месте. Стоило вспомнить...
Чуть поворачиваю голову. Краем глаза вижу знакомый силуэт за спиной.
— Подальше отсюда. Не люблю проповеди.
— А мне казалось, тебе следует послушать парочку... — ласковый тон едва не заставляет пламя сорваться с ладоней. Светлый, чтоб его...
Рован выступает из переулка напротив нас. Люди продолжают рыдать и каяться. Семена вины уже посеяны. Наблюдение им не нужно. Только время. Которое истинный может уделить нам.
— Предпочту другого проповедника, — растягиваю губы в улыбке.
Рукой осторожно перебираю зелья в сумке, перекинутой через плечо. Запасы подходят к концу. Если так дальше продолжится, скоро отбиваться придется чистой магией. Совершенно бесполезной против носителей Абсолюта.
— Видишь, Рован, тебе не рады. Убирайся, а мы здесь по-женски разберемся.
Княгиня подходит ближе ко мне, одновременно чуть выступая вперед. Она зла. Ее аура тяжела и осязаема. Тьма ложится вокруг хозяйки плотным плащом. Пока ее сдерживают, но долго это не продлится.
— Боюсь, моя радость, ничего не выйдет, — маг направляется навстречу собеседнице. На меня он даже не смотрит. — Афистелия нужна светлому Совету. А меня попросили доставить ее живой и, по возможности, здоровой.
— Мне жаль, мой хороший, но я не могу отпустить ее. Мои сестры тоже хотят увидеть Афию. И их желания кажутся мне намного важнее интересов твоего Совета лицемеров...
Дана останавливается в полуметре от своего противника по Абсолюту. Воздух между ними еле заметно подрагивает. Плохой знак. Осторожно трогаю повод и начинаю медленно, очень медленно двигаться вперед по улице. Жеребец послушно и едва ли не на цыпочках трусит следом.
— Ты же понимаешь, что я не могу согласиться и отдать ее тебе, — краем глаза вижу, как светлый делает последний шаг и становится вплотную к ведьме. Та запрокидывает голову. Их лица оказываются в опасной близости друг от друга. Кому-то может показаться, что мужчина и женщина флиртуют прямо посреди улицы, но я знаю, чем заканчиваются такие игры...
— Ты не оставляешь мне выбора, милый...
Дана проводит пальцами вдоль щеки мага, словно желает приласкать. Тот наблюдает за ее движением будто зачарованный. А в следующую секунду призрачный свет меркнет...
Останавливаюсь и сжимаю повод. Конь послушно замирает, тыкаясь мордой мне в плечо. Вокруг воцаряется первозданная Тьма. Ничего не видно. Где-то рядом раздаются глухие звуки нескончаемых рыданий. Восприятие искажается. Закрываю глаза. Все равно зрение сейчас бесполезно. Слушаю. Дыхание становится чересчур громким. Ему вторит стук сердца. Почти оглушает. Стискиваю свободную руку так, что ногти глубоко входят в ладонь. Боль отрезвляет. Но ненадолго. Кажется, что мир вращается. А мостовая под ногами идет волнами. Искажение звукового восприятия и побочные эффекты во всей красе... Главное — не поддаваться. Дышать. И не шевелиться. Ни в коем случае не шевелиться. Любое движение приведет к еще большим искажениям.
