К счастью, план удался. На закате крабиха выползла на берег. Ферда прикладывала много сил, чтобы сделать иллюзию более живой. Ее краб двигался. Рыл песок. Порой издавал какие-то курлыкающие звуки, от которых волосы на затылке начинали шевелиться. А по спине пробегали мурашки. Но самка, видимо, сочла их достаточно привлекательными, чтобы свести знакомство.
Иллюзия отвела мамашу подальше от линии прибоя. А звуки, ставшие более громкими и превратившиеся в некое подобие диалога, скрыли приближение "жука". Пьетру удалось подлететь достаточно близко, чтобы опрокинуть на монстра бочку с зельем. А вот потом начался хаос...
Краб взревел от боли. Резкий взмах клешнями. Одна глубоко вошла в иллюзию, а другая зацепила одно из полозьев хрупкого "жука". Тот вильнул. Еще один удар монстра, и изобретение неуклюже закувыркалось в воздухе. Пьетр вылетел из кабины. И приземлился прямо под носом и чудовища. Его летательный аппарат рухнул в стороне. Взрыв поглотило защитное поле. Одновременно с ним исчезла магия ведьмы.
Светлого спас Тейрун. Он оказался между ним и крабом. Пара резких взмахов глефы заставили последнего отступить. А хороший пинок по заднице, подкрепленный парой нецензурных выражений, привел изобретателя в чувство. Уже через мгновение он оказался рядом со всеми в полной безопасности. А темный получил пространство для маневра.
То, что происходило дальше, напоминало годы учебы, когда молодые боевые маги наблюдали за тренировками мастеров. Теперь мастерство демонстрировал Тейрун. Он тянул время, играя с чудовищем и не позволяя тому приблизиться к воде. Каждый взмах оружием, каждая позиция, каждый шаг напоминали танец. Плавный и смертельно опасный. Завораживающий.
— Вот, что значит возраст... — пробормотал под нос Брасиян, также как и другие не в состоянии отвести взгляда от экрана, на котором проецировалось изображение.
— Он махал оружием за сотни лет до нашего рождения... — задумчиво ответил Зигмунд, жадно впитывая каждое движение коллеги.
— Сколько ему нужно продержаться? — спросил Олеж.
Сейчас он понимал, почему темный не отправился за осьминогом. Вряд ли он сам смог бы столь долго сдерживать краба. К тому же меч — оружие ближнего боя. А глефа позволяла князю держаться на расстоянии.
— Всего пять минут, — ответил Карлос. — Мы максимально увеличили концентрацию, но панцирь очень прочный. Надеюсь, расчеты оказались верны.
— Мы экспериментировали на детенышах, но затем использовали коэффициенты усиление в соотношении с возрастом, — пояснила Шайен. — Главное, чтобы прочность не увеличивалась по экспоненте.
— Это маловероятно, — возразил светлый зельевар.
— Но возможно, — возразила ведьма. Этот спор они вели явно не первый раз.
— И что будет в этом случае? — хмуро уточнил Илей.
— Ждать придется дольше, — ровно ответил южанин.
— Насколько дольше? — вступила в разговор Стефания.
— Час, — отрезала отравительница. — А столько он не выдержит. Вода же смоет остатки зелья. И все придется начинать заново.
— Заново не получится, — мелодичный голос Ферды раздался из дальнего угла, где она разлеглась на диване. — Второй раз она в иллюзию не поверит. Придется придумывать что-то новое.
Раздалось тихое пеликанье таймера. Пять минут истекли. Все взгляды устремились на экран. Жерар сосредоточенно кивнул, показывая, что отправил сигнал коллеге. На лице Тейруна ничего не изменилось. Но буквально в следующую секунду он взмыл в воздух. Тонкая, обманчиво хрупкая фигура. Быстрый кувырок. Едва уловимый росчерк металла и удар...
Глефа одним концом полностью погрузилась в панцирь. И увязла. Краб взвыл от боли. Дернулся, пытаясь скинуть противника. Но маг держался крепко. Точнее сжимал оружие, пытаясь протолкнуть его дальше или вытащить. Ему не удавалось. И с каждым мгновением его лицо становилось все более хмурым.
— Я же говорила! — рявкнула ведьма, оборачиваясь к противнику по Абсолюту.
— У нас все равно не было возможности увеличить концентрацию! — поднял руки Карлос. — Зелье взрывалось!
— Плевать! — рыкнул Брасиян. — Ему нужна помощь. Кто пойдет?
Они встретились взглядами, одинаково понимая, что оба окажутся бесполезны в драке. Зиг раздраженно дернул рукой на перевязи. Ведьмы молчали.
— Я иду, — неожиданно произнесла Оливия. — Моя сила ему не помешает.
Прежде чем кто-то успел возразить, она исчезла. И вновь все взгляды устремились на экран. Краем глаза Олеж заметил, как улыбнулся Илей. Целитель почти сразу стал серьезен, но его уставшее лицо заметно посветлело.
А на берегу продолжалась битва. Глефа Тейруна оказалась разъемной. Теперь темный размахивал лишь ее половиной, оставив вторую в панцире краба. Его жена остановилась у кромки прибоя. Сначала ничего не происходило. Но затем вокруг ног краба стали образовываться песчаные нити. Так или иначе, панцирь истончился и вызывал уже меньше искажений в магическом поле. А чары плетуньи намного тоньше, чем грубая магия остальных. Ей не требуется много силы.
