– Малыш, ты что хочешь, чтобы тебе оторвали твою гребаную башку?
– Я кое-что знаю, – прошептал юноша, потирая руки.
– Но не то, что от нас надо держаться подальше, – заметил Симз, вставая. Ярость, вызванная Присом, требовала какого-то выхода, и этот придурок был вполне подходящим кандидатом.
– Он возвращается, – сказал Чудила, оглядываясь. – Птах возвращается.
Похоже было на то, что талант сосунка готов был служить двум господам сразу, и только это спасало его от жестокого избиения.
– Ладно, отваливай, – велел Симз Чудиле, и тот зашаркал ногами к двери.
Птах, или Пол Берд[29], бывший член клуба, так и не сделал того, что должен был сделать после выхода на свободу.
– Значит, Птах возвращается… Что ж, я вобью ему в глотку остатки зубов, как только он…
Симз замолчал, пораженный неожиданной мыслью.
Прис и Лорд терпеливо ждали.
– Кажется, у меня есть план.
– Так, значит, это и есть «Сивик»? – спросила Ким, вспомнив их разговор накануне. Со стороны выкрашенное в белый цвет здание выглядело просто маленьким.
– Внутри он больше, чем кажется, – заметил сержант, поворачивая налево перед единственным рядом домов, похожих на дома для престарелых.
– А ведь когда их построили, они казались мне просто роскошными, – Брайант медленно ехал вдоль домов.
– Неужели? – Ким смотрела на абсолютно одинаковые и ничем не примечательные строения, мимо которых они проезжали.
– Тогда кирпичи были совсем новые. А все новое кажется роскошным.
– Сейчас мне так совсем не кажется, – заметила инспектор, следя за тем, как женщина без бюстгальтера выбросила черный пакет с мусором на кучу, которая уже возвышалась у нее под окном.
– Нам что…
– Следующий дом, – пояснил сержант. – Это дом его матери. Она умерла, пока он сидел.
Ким переступила через две кучи собачьего дерьма на тропинке и не успела еще добраться до двери, как в глубине дома залаяла собака.
– Заткнись, Сво, чтоб тебя… – услышала она, постучав в дверь.
– Кто, черт побери, этот человек? – обратилась она к своему напарнику.
Она прошерстила все базы данных, но так и не смогла найти, что их может связывать. Она изучила его фотографии, но ничего не вспомнила. Но Симз его завербовал, а значит, какая-то связь существует.
– Сейчас выясним, командир.
Витражные стекла не смогли исказить контуры человеческой фигуры, принадлежавшей человеку-горе с выбритой головой и длинной рыжей бородой, открывшему им дверь. Глядя на него, человек мгновенно вспоминал ZZ Top.
Ким поняла, что в нем не меньше семи футов двух дюймов[30], а весит он, навскидку, около двадцати пяти стоунов[31].
А еще она поняла, что никогда раньше его не видела.
Он смотрел на нее в полном недоумении, и в этом не было никакой логики, если он был членом Клуба стоуноненавистников.
– Если вы по поводу Сво, то он лает потому…
– Мы не по поводу собаки, – Брайант протянул ему свое удостоверение.
Мужчина внимательно рассмотрел его.
– Знаете, вы можете сразу же отсюда уматывать, – мужчина отступил на шаг. – Я не сделал ничего плохого. И стараюсь держаться…
Ким ткнула ему в физиономию свое удостоверение, и это заставило его замолчать.
На его лице появилась широкая и искренняя улыбка.
– Так ты та тварь, которая убила мою сестру?
Элисон прекрасно понимала, что ей не следует делать то, что она собиралась сделать, но тем не менее она распахнула дверь.
Она не была уверена, что Стейси поверила ее сказке о каком-то срочном деле, но констебль ничего не сказала, когда она вышла из комнаты. Психологу понадобилось не больше десяти минут, чтобы добраться до небольшой и непритязательной химчистки в Ромсли.
Ей немедленно ударил в нос запах кондиционера. Низкое гудение доносилось из помещения, находившегося за спиной женщины, которая встретила ее заученной улыбкой, лишенной всякого энтузиазма.
Элисон поняла, что перед ней женщина, которая смирилась с тем, что жизнь продолжается и что никакие рыдания, мольбы и вопли не вернут ей погибшей дочери.
– Миссис Тоунс? – уточнила Элисон, так как раньше она с этой женщиной не встречалась.
Та устало кивнула, и хотя глаза ее прищурились, ее лицо расслабилось, как будто ей больше не нужно было притворяться, что у нее все в порядке.
– Вы что, журналистка? – спросила женщина, оглядев Элисон с ног до головы.
Профайлер покачала головой и сказала то, что уже несколько раз мысленно проговаривала:
– Я консультант в полиции.
– Так вы из полиции? – нахмурилась женщина.
– Я работаю с полицией, – пояснила Элисон и быстро продолжила: – Это просто контрольный визит. Чтобы убедиться, что вы довольны тем, как полиция провела…
– Вы хотите, чтобы я оценивала работу полиции?
Элисон поняла все сложности, которые подстерегают человека, начинающего разговор с заведомой лжи, но правду она сказать не могла. Женщина и так слишком много пережила.
И сейчас она может или взорваться, или уйти еще глубже в себя.
– Обычно мы такие вещи не делаем, так что об этом не стоит никому рассказывать, но мы всегда стараемся найти резервы для улучшения работы с членами семей жертв преступлений, – объяснила Элисон, все глубже и глубже увязая в своей лжи.
