После этого мы опросили четверых работников приюта. Двое узнали Мириам по фотографии и сказали, что она дружила с Молли, но никто не признался в том, что общался с ней лично, а потому не хотел или не мог добавить что-нибудь еще.
— Вряд ли нам удалось чем-то помочь вам, — сказала Карла, когда мы закончили.
— Сейчас рано подводить итоги, — ответил я. — Так всегда бывает с расследованиями убийств. Мы опрашиваем большое количество людей, опросы отнимают много времени и, как правило, не приносят никаких результатов. Но иногда совершенно случайно в том, что говорят люди, можно найти зацепку.
— Что ж, удачи вам. Страшно жить, зная, что по улицам разгуливает маньяк.
— Не беспокойтесь, преступник будет пойман. — Мы с Маликом встали. — В любом случае, спасибо за содействие. Мы вам очень признательны.
У выхода я и Карла пожали друг другу руки, Малик ограничился кивком и вышел.
— Нам нужно будет поговорить с остальными клиентами в другой день, — сказал я.
— Пожалуйста. Я помогу вам, если вы предупредите меня заранее. Хотелось бы быть здесь, когда вы придете.
У Карлы были красивые глаза: карие с лучиками морщинок вокруг. Ей нечего было волноваться — я сам собирался встретиться с ней еще раз.
— Я обязательно позвоню. И думаю, это будет скоро. Очень важно проработать все возможные варианты.
Из какой-то комнаты послышались истерические вопли. Похоже, что какой-то клиент женского пола выражал свое недовольство оказанными ему услугами. Вопли сменились тихим, терпеливым голосом одного из сотрудников. Ответом ему была лишь новая серия оскорблений.
Карла Грэхем смиренно вздохнула.
— Мне лучше пойти и посмотреть, в чем дело.
— У вас непростая работа, — посочувствовал я.
— У нас у всех непростая работа, — грустно улыбнувшись, заметила она и вернулась в дом.
— Похоже, она вам понравилась, — чуть позже сказал Малик.
— Карла — привлекательная женщина, — ответил я, не скрывая улыбки.
— А по-моему, старовата.
— Для тебя — да, для меня — нет.
— Сержант, она же социальный работник. У вас ничего не получится, вы же их терпеть не можете!
— Это точно.
Но в душе я хотел, чтобы у нас все получилось. В моей жизни не хватало любви.
Время шло к часу, и мы зашли пообедать в ближайший «Макдоналдс». Малик взял «Чикен макнагетс», а я традиционный «Биг Мак», картошку и горячий яблочный пирог с колой. Печальное начало для диеты.
— Мне она не понравилась, — сказал Малик, медленно пережевывая куриное мясо.
— Я догадался.
— На мой взгляд, ее заявления были слишком циничны. Как будто ее ничего не волнует.
— Про нас можно сказать то же самое. Каждый по-своему отгораживается от происходящего, чтобы не принимать все близко к сердцу. Это необходимо. Ведь она права, эти маленькие бестии просто неуправляемы.
— Нужна дисциплина, в этом все дело. — Малик наколол кусочек курицы на вилку. — Как думаете, кто-нибудь из них знает что-то важное?
— Что может помочь делу? Сомневаюсь. Мне кажется, было бы заметно, если бы кто-нибудь из них врал. Они плохие актеры.
— Жалко, что впустую потратили столько времени.
— Может, впустую, а может, и нет, — улыбнулся я.
Малик оставил эти слова без внимания и сменил тему:
— Я очень удивился сегодня, услышав предварительные выводы по делу.
— Ты о том, что не было следов насилия?
Малик кивнул.
— Сразу напрашивается вопрос: для чего же ее тогда убили?
Малик положил в рот последний кусочек курицы.
— Надо поговорить с ее сутенером.
К сожалению, у наших коллег дела обстояли не лучше. Вернувшись в участок, мы узнали, что Марка Уэллса не было дома, когда детектив Каппер и еще трое наших ребят заглянули к нему несколько часов назад. Детективам удалось узнать, что у него была девушка в Хайбери и он обычно проводил с ней много времени, но и там его не было. И ее, кстати, тоже. Теперь оба дома находились под постоянным наблюдением, всем патрульным машинам дали указание задержать Марка Уэллса, но пока его никто не видел.
В тот день я ушел с работы в четыре двадцать, сославшись на то, что мне якобы нужно к врачу (Малик выглядел обеспокоено и спросил, не случилось ли что-то серьезное; это заставило меня почувствовать себя виноватым). Расследованию было почти тридцать шесть часов, а у полиции была всего пара серьезных версий и подозреваемый, на вину которого не указывало никаких серьезных улик и у которого не было явных мотивов для убийства.
Говоря языком спортивных репортажей, большую часть пути нам, конечно же, еще только предстояло пройти. Но, как ни крути, старт у нас был не особенно вдохновляющий.
Я забрал чемоданчик на «Кингз-Кросс», принес его домой, пересчитал деньги (все было точно) и, отсчитав долю Данни, переложил ее в полиэтиленовый пакет и обмотал скотчем. Остальные деньги я спрятал в спальне. Потом нужно будет перенести их на хранение в сейф гостиницы в районе Бейсвотер, где лежало все, что я заработал нечестным путем. Когда-нибудь у меня наберется кругленькая сумма. Процентов на нее не набегает, но кучка постоянно увеличивается.
