Нападение Реймонда подтолкнуло Барри к действию. Поняв, что он имеет дело с людьми, которые хотят его убить, но почему-то не могут, этот несчастный вскочил на ноги, пытаясь сбежать, но я врезал ему по лицу подносом и он плюхнулся обратно в кресло. Барри начал лягаться, но я отскочил и ударил его рукояткой пистолета. Он попытался прикрыться одной рукой, и удар получился смазанным. В то же время другой рукой Барри съездил мне по почкам, и на этот раз я взвыл от боли и отшатнулся, освободив ему дорогу к двери. Он тут же рванул к ней как борзая на скачках после сигнала «старт».
Я вдруг четко представил, как провожу остаток своих дней в тюрьме, в обществе стукачей и педофилов, и понял, что не должен выпустить Барри Финна отсюда живым. Реймонд что-то кричал, но я его не слышал. Бросив пистолет, я прыгнул на Барри, когда тот был уже у самой двери, и потащил его назад.
Но у Барри было очень большое желание выбраться из западни, и он не собирался так просто сдаваться. Несмотря на все мои старания, ему удалось открыть дверь и на подгибающихся ногах выйти в коридор, волоча меня за собой. Он успел сделать четыре шага, когда к нему подбежал разъяренный и запыхавшийся Реймонд.
— Барри, дружище, успокойся!
Но тот и не думал успокаиваться. Барри попытался обогнуть Реймонда, и тогда мистер Кин преградил ему дорогу и нанес удар в живот.
Парень охнул, упал на колени и через секунду завалился на бок. Я отпустил его, удивляясь тому, как Реймонд смог одним ударом уложить человека, и вдруг заметил окровавленный нож в его руке.
— Давай, подними его и держи, — злорадно потребовал он.
Барри полз по коридору, оставляя за собой кровавый след. Реймонд со злостью пнул его ногой в бок, что мне показалось излишним, но, по всей видимости, у мистера Кина сегодня было садистское настроение. Я часто видел такое. Иногда людей просто заносит.
— Ну же, Дэннис, подними его!
Барри кашлянул и попытался что-то сказать, но у него вышло только бессвязное бормотание. Меня замутило. Ситуация не имела ничего общего с тем, в чем я принимал участие раньше, — она была грязнее, омерзительнее и, что самое ужасное, больше касалась лично меня.
Я подошел к Барри и поднял его, держа под мышки. Его тело оторвалось от образовавшейся под ним на полу лужи крови, издав ужасный хлюпающий звук, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы подавить приступ тошноты.
Лицо Реймонда исказила дикая, зловещая ухмылка, а глаза открылись невероятно широко, как будто хотели впитать в себя как можно больше увиденного. Барри снова попытался что-то сказать, но было слишком поздно. Рука Реймонда дернулась вперед, и лезвие ножа с отвратительным звуком вошло в мягкую плоть. Барри охнул. Реймонд нанес еще один удар. А потом еще один. Его лицо дышало яростью, и он явно получал удовольствие от убийства. Барри пытался бороться, но его движения были слабые и неточные, и с каждым ударом ножа жизни в нем оставалось все меньше. Кровь рекой лилась на пол, и я с трудом удерживал его, потому что мои ноги разъезжались в образовавшейся на полу липкой луже.
— Пожалуйста, — сквозь сжатые зубы произнес Барри, а может быть, это просто был звук вышедшего из его легких воздуха.
Как бы там ни было, все было кончено, и тело Барри обмякло в моих руках. Реймонд нанес ему не меньше двенадцати ударов. Он сделал шаг назад, тяжело дыша от напряжения, и с довольным видом оглядел свою работу. Его накрахмаленная рубашка была вся в пятнах крови.
— Он мертв. Можешь положить его.
Я аккуратно опустил Барри на пол и отошел в сторону. Кровь разлилась повсюду, но благодаря тому, что полы были темные, это выглядело не так дико, как могло бы.
Реймонд вытер пот со лба, все еще держа нож в правой руке.
— Ужасно, что парню пришлось умереть такой страшной смертью. Он мне всегда нравился. Что, черт возьми, случилось с твоим пистолетом?
— Курок заело, — сказал я. — Такое иногда бывает.
— Какой бардак! По-хорошему, Дэннис, надо бы заставить тебя убраться тут, потому что если бы не твой пистолет, ничего этого не было бы.
— Что будем делать с телом? — Я был все еще оглушен тем, что только что произошло. Мне никогда не приходилось видеть столько крови. Казалось, из Барри Финна она вытекла вся до последней капли. И не только она — в воздухе уже чувствовался слабый, но набирающий силу запах дерьма.
— Он начинает вонять, лучше запаковать его. Для начала положим в один из гробов.
