У меня за спиной в замке повернулся ключ. Поднявшись, я бесшумно подкрался к двери и спрятался за ней. Наконец дверь открылась, и в прихожую вошел высокий человек. В руках у него была сумка с продуктами. Несмотря на то что в темноте его нельзя было хорошо разглядеть, я не сомневался, что это Коувер. Я осторожно вынул из кармана дубинку и, когда хозяин квартиры закрыл дверь и повернулся, чтобы включить свет, со всей силы ударил его по голове.
Он упал на колени, не издав ни звука, но сознания не потерял, поэтому мне пришлось ударить его еще раз. На этот раз он повалился на бок — теперь уже точно находясь в отключке.
Нужно было действовать очень быстро. Схватив Коувера под мышки, я подтащил его к стулу, на котором просидел весь вечер, и бросил на него бесчувственное тело. Коувер начал мычать и двигать головой; это означало, что скоро он придет в себя. Я вытащил цепь, которую предусмотрительно принес с собой, и трижды обмотал ее вокруг его груди, крепко привязав концы к спинке стула и закрепив их замком. Ключ от замка я положил себе в карман, после чего с помощью скотча обездвижил ноги Коувера и заклеил ему рот.
В это время его веки задергались, и он начал приходить в себя. Я закурил сигарету, наслаждаясь вкусом первой затяжки, потом включил свет во всей квартире, наполнил чайник водой и поставил его кипятиться. В сумке с продуктами я нашел четыре банки дешевого светлого пива, одну оставил себе и открыл, а остальные бросил в пустой холодильник. Сделав пару глотков, я встал перед Коувером, разглядывая его.
Прошла минута или две, прежде чем он понял, где находится. А потом Коувер увидел меня, и его глаза расширились. Я ответил ему улыбкой. Он попытался сдвинуться с места и только в этот момент понял, что попался. Я приложил палец к губам, показывая, что нужно вести себя тихо, и снял скотч с его рта.
— Что происходит? — тут же возмутился он. Его голос был удивительно высоким для такого крупного мужчины, и, хотя на первый взгляд он звучал уверенно, в нем проскальзывали тревожные нотки, что, учитывая обстоятельства, было вполне естественно. — Я не собираюсь ничего говорить без своего адвоката!
Интересное заявление. Значит, что он прекрасно понимал, кто я такой. Может быть, ему про меня рассказала Карла. Я рассмеялся и, сделав затяжку, отошел немного назад. Кажется, вытаскивать информацию из этого человека будет чертовски приятно.
— Ты вчера пытался убить меня, — сказал я.
— Не понимаю, о чем вы говорите, — он попробовал высвободиться. — Развяжите меня. Я могу подать на вас в суд.
Я опять заклеил ему рот скотчем и потушил сигарету об его ковер.
— Ты ведь знаешь, кто я, правда? — проговорил я, неторопливо прохаживаясь по комнате. — Думаешь, что я коп. К сожалению, ты не в курсе, что я ушел из полиции. И, конечно же, тебе не сказали, что я наемный убийца и что мне приходилось убивать людей, которые заслуживали этого гораздо меньше, чем такой кусок дерьма, как ты. Пойми одно: я совсем не похож на тех людей, которые допрашивали тебя раньше. Я здесь не для того, чтобы посадить тебя за решетку. И мне неинтересно, почему ты делаешь то, что делаешь. Я пришел, чтобы получить ответы на некоторые вопросы, и если ты не поможешь мне в этом, я размажу твои мозги по этой грязной стене. — Я остановился и, вынув из кармана браунинг, приставил его дуло ко лбу Коувера. Его глаза округлились от ужаса. — Надеюсь, тебе все понятно? Итак, вопрос первый: почему ты убил Карлу Грэхем?
— Я не знаю, о чем вы говорите, — со злостью ответил он, когда я снял скотч. — Честное слово.
Я снова заклеил ему рот, пошел на кухню и принес оттуда чайник с недавно закипевшей водой.
Коувер догадался, что сейчас произойдет, но он был бессилен остановить меня. Когда я остановился перед ним, он в отчаянии стал извиваться на стуле. Подождав немного, я очень медленно наклонил чайник, пока вода не начала литься из его носика на правое бедро моего несговорчивого собеседника, а затем увеличил наклон и перевел струю на другую ногу. Лицо Коувера искривилось и покраснело от боли, а глаза были готовы выскочить из орбит. Я остановился, подождал секунды три, потом повторил процедуру, плеснув немного кипятка Коуверу в пах. Он забился в конвульсиях, а из заклеенного скотчем рта вырвалось на удивление громкое мычание. Его лицо стало практически пурпурным.
Я отошел и со спокойной улыбкой некоторое время наблюдал за Коувером. У меня было ощущение, что я совершаю стоящее дело, возможно, даже самое стоящее во всей моей карьере.
Без всякого предупреждения я плеснул еще кипятка Коуверу в пах, подождал, пока боль отпустит его, потом поставил чайник на пол и отхлебнул пива из банки.
